Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВАХ. IV. ЧЕЛОВЕК, ОТКУДА ОН ПРИШЕЛ И КУДА НАПРАВЛЯЕТСЯ

Предшествующее изложение описывает становление Вселенной по четырем ритмическим ступеням. Исключительно интересно наблюдать, как, по описаниям Рудольфа Штейнера, перед каждой новой ступенью проходит повторение предыдущих. Перед солнечной ступенью развития наблюдалось краткое повторение ступени Сатурна; перед лунной ступенью - повторение ступеней Сатурна и Солнца; перед земной ступенью - повторение трех предыдущих: Сатурна, Солнца и Луны. В этом выражается праобраз закона природы, который в наше время был открыт Геккелем, называемый биогенетическим основным
законом. Этот закон гласит, что в каждом развитии повторяются предшествующие ступени развития, в особенности в эмбриологии этот закон способствовал значительным успехам в познании хода становления живых существ. К сожалению, он был ошибочно использован Дарвином для того, чтобы вывести из него происхождение человека от обезьян и тем самым затемнить божественное происхождение человека.10

Повторение предшествующих земному этапов мирового развития в библейском Бытии только слегка намечено. Собственно земное развитие начинается только с райской истории. - Почему Адам и Ева должны были низвергнуться в материю? - Это загадочное обстоятельство, которое, очевидно, может глубочайшим образом затронуть любого человека. Почему боги допустили люциферическое искушение?

Развитие отдельного человека от его рождения до смертного часа в общих чертах подобно ходу развития человечества от его рождения в раю до достижения цели в конце земного развития. Для сравнения можно сказать: ребёнок, который слишком долго держится за подол матери и не побуждается ни к каким самостоятельным действиям, едва ли в жизни станет дельным человеком. Человек должен выйти в мир, чтобы в свободе найти свою судьбу и исполнить её. Так и человечество, предназначенное к свободе, не должно постоянно находиться под прямым водительством богов. Человек путём заблуждений, через страдания и боль постепенно станет тем, что предначертано ему богами в будущем. Божественная идея человека - образ энтелехии, которую имели Престолы в начале творения, - может осуществиться только в ходе дальнейших ступеней развития.

Так мы видим, как человек в первое земное время, если опустить три предшествующие ступени, являющиеся только повторением, то это четвертая, борется за свой физический облик. Сообщается о семи коренных расах, из которых пятая, так называемые прасемиты, образовала физическое тело, которое несёт в себе предпосылки к дальнейшему душевному развитию. В дальнейшей истории человечества, которая развивается в семи-ступенчатых ритмах, зачастую пятая ступень, достигшая

определенной высоты, создаёт инструмент
для дальнейшего развития (см. рис. 2).

Все это развитие развёртывалось на континенте, на месте которого сейчас находится Атлантический океан и который всегда назывался Атлантидой.

Уже задолго до приближавшегося всемирного потопа или ледникового периода прасемиты, — называемые также индогерманцами, - высшими солнечными посвященными были приведены на Восток. Здесь называют имя Ману и Ноя. Многие исследователи считают обоих идентичными, но автор придерживается мнения, что Ману совершал свой путь через север Скандинавии, сегодняшнюю Россию, до области сегодняшней границы пустыни Гоби, тогда как Ной водным
путём прибыл в страну, где сегодня в Передней Азии находится гора Арарат.

Эпоха развития человечества, названная атлантической, когда человек обрёл свой облик, разделяется на три ступени, которые мы называем корневыми расами.

Такие исследователи праистории, как Арльдт, Даке, фон Гляйх, имели об этом представление. 11

Образ, который еще напоминает нам об этом времени - это так называемый образ четырёх животных: Орел, Лев, Телец и Ангел; это реминисценция правремён, которая ещё в древней Греции открывалась как сфинкс, существо с телом быка, лапами льва, крыльями орла и человеческим лицом.

Здесь нетрудно узнать четыре знака Зодиака: Водолей (Ангел), Телец, Лев и Скорпион (Орел). Знак Зодиака, который мы сегодня называем Скорпионом, несколько столетий тому назад назывался ещё Орлом; и можно видеть определенную трагичность в том, что мыслительный полет Орла сегодня свернулся в Скорпиона, чувственный образ нашей сузившейся силы познания. - В этом чувствуется падение человечества из эпохи величественного духовного сознания в абстрактность нашего сегодняшнего мышления.

Прогуливаясь по деревням и старым городам, мы повсюду встречаем названия гостиниц «У Золотого Льва», «У Черного Орла», «У Красного Быка» или «У Белого Ангела». Также аптекам и магазинам охотно дают такие же названия.

Из этих четырёх мировых сил постепенно образовались человеческие формы. Насколько серьёзно это все принималось в прежние периоды развития человечества, становится понятным на примере четырёх христианских документов - Евангелий. С каждым Евангелием соотнесен в качестве инспиратора определённый знак Зодиака. Так Евангелие от Матфея носит символ Ангела; от Луки - Тельца; Марка вдохновлял Лев, а Иоанна - полёт мысли Орла.

В Атлантическую эпоху Земля ещё не была такой плотной, как сегодня. Гигантские острова, почти континенты, исчезали и вновь появлялись на других местах. Арльдт нарисовал карты различных эпох, которые могут привести нас в изумление; они производят впечатление чего-то метеорологического, как бы облакообразных превращений в более плотных элементах.

Сам человек в эту эпоху также был более пластичным и подвижным; он ещё не имел костей.
Поэтому происхождение костей, относящихся к этому времени (неандертальцы и, как их называют, останки человекообразных обезьян того периода), ни в коем случае не от человека. Человек ещё долго сохранял гибкость и способность к метаморфозе своего физического тела, в то время как животные быстрее пришли к окостенению скелета.12

Мы можем здесь проследить, как внедрение Я, посредством сил личности, воздействует на
формирование человека и отделяет от него животную сторону. Люди переходят от горизонтального положения к вертикальному. Они начинают образовывать звуки и развивать голос и речь, и они начинают пользоваться своими органами чувств.

Все эти способности достигли кульминации в пятой коренной расе. Шестая коренная раса (пра-аккадийцы), потомки которых после потопа населили берега Средиземного моря (к их числу принадлежали финикийцы, карфагеняне), а затем седьмая коренная раса, пра-монголы, обнаруживают ещё дальнейший прогресс в развитии, но в отношении своих способностей к развитию они стали менее гибкими, они были не такими пластичными, но более жёсткими, замкнутыми и представляли собой в определённой степени угасающий отзвук атлантического развития.

Индогерманцы, - наиболее способная к развитию коренная раса, - после потопа, как уже было
сказано, населили область сегодняшней пустыни Гоби вплоть до Тибета. Оттуда и было дано начало послеатлантической культуре. В эту эпоху речь идёт уже не о формировании тела, а скорее о формировании душевных способностей.

Из колыбели народов Центральной Азии культурные посланцы и их народы направились в страну, которая сегодня называется Индия. Там они развили культуру, по нашим понятиям невероятно высокую. Их душевные проявления были почти божественной природы. Они чувствовали себя находящимися в лоне богов. Физическую Землю с её природными царствами они воспринимали как иллюзию, как великую «майю», от которой нужно искать спасения. То, что нам сообщено в Ведах и Бхагавадгите, только слабый отголосок того, что до написания этих документов могло быть представлено в первобытно-священном человеческом сознании.

Следующая фаза, инспирированная из Центральной Азии, была персидским культурным периодом. Здесь мы оглядываемся на деяния великого посвященного Заратустры, который привлек внимание своего народа к Земле. Он научил свой народ земледелию. Предание рассказывает о золотом кинжале, который он подарил царю и которым нужно было обрабатывать землю. Это образ божественных солнечных сил, которые человек осознанно передает земле - это предвестие того, что человек в дальнейшем должен будет исполнять во Вселенной как свою задачу. Зенд-Авеста — древнеперсидский документ — может рассматриваться как древнейший сельскохозяйственный учебник. Но чем больше пробуждался интерес к земле, тем слабее становился контакт с божественным миром.

Следующий культурный период, инспирированный континентальной Азией, встречается с
культурным импульсом южной доатлантической миграции; поэтому различные нюансы этой культурной эпохи выступают в Египте и в Передней Азии - финикийцы, евреи, шумеры, халдеи, вавилоняне и ассирийцы, которые, несмотря на различие оттенков, имели общую черту: люди сознанием пришли на Землю. Когда-то грандиозное видение божественно-духовного мира стало ещё более скудным и было уже доступно только отдельным верховным жрецам в местах мистерий; люди начинают строить из камня то, что видят немногие посвященные. Так небесная мера преобразуется в земную; в особенности халдеи, египтяне и вавилоняне создают меры для измерения земли, которые частично используются ещё сегодня.

Развитию мышления посвящена следующая культурная эпоха. Греческие философы, такие как Пифагор, Платон, Сократ, Аристотель, хотя и были ещё сильно связаны с греческими мистериями, однако в душе человека постепенно развивался процесс превращения прежнего видения духовного мира в понятийное мышление, процесс, начало которому положил Аристотель. Вся эта эпоха, распространившаяся до конца средневековья, главным образом служит развитию индивидуальных сил рассудка и характера отдельных людей.

Затем начинается уже описанное в первой главе развитие души сознательной, которое хотя и даёт человеку особое душевное сознание

в физическом теле - независимое от духовного мира - но также и возможность снова найти вечные духовные законы. Благодаря этому могут снова восстановиться связи свободной индивидуальности с миром духа.

Если мы рассмотрим всю
послеатлантическую культурную эпоху в целом, то окажется, что мы находимся сейчас в пятом культурном периоде; за ним должны следовать ещё две эпохи.

Послеатлантическая эпоха окончится этим душевным развитием и перейдет в следующую, шестую эпоху, в которой будет развиваться уже не тело, как в атлантическую эпоху, и не душа, как в послеатлантическую, но будет происходить развитие духа.

В этой связи уже говорилось о том, как в развитии рас Атлантиды пятая коренная раса представляет собой высшую точку развития, где, так сказать, тело, как инструмент души, со всеми возможностями дальнейшего развития послеатлантической мировой эпохи, было переведено во внутреннюю Азию в предвидении надвигающегося всемирного потопа (ледникового периода).

Шестая и седьмая коренные расы представляют собой затухающую мелодию атлантического
телесного развития.

От пятой коренной расы в послеатлантическое время начинается развитие души в следующих друг за другом культурных эпохах, через пра-Индию, пра-Персию, Египет и Грецию вплоть до нашей пятой (англо)-германской культурной эпохи. Кажется, что эта пятая культурная эпоха представляет собой кульминацию душевного развития, а затем в следующей — шестой эпохе — будет продолжаться духовное развитие.

Удивительно и интересно наблюдать, как в душе сознательной особенно проявляется активность Я. В то время как в прежние культурные эпохи, вплоть до поздней греко-римской, ещё воспринималось божественное руководство, теперь впервые дальнейшее развитие должно осуществляться самим человеком. Кажется, что все Творение теперь проходит через человека. Человек больше не является просто творением, отныне он призван стать сотворцом. Однако он не сможет сделать это, если углубится в абстракции современного естествознания, но он достигнет этого только тогда, когда свои естественнонаучные знания возведет в сферу Творения, как мы видели это в 1-й и 2-й главах у Кеплера, Парацельса, Гёте и других блестящих умов естественнонаучной эпохи.

Можно видеть, как развитие сначала все время продвигалось с Востока на Запад. Это продолжается до тех пор, пока не достигается высшая точка, после этого происходит поворот, и развитие движется с Запада на Восток. Если мы проследим этот факт пространственно-географически, то мы увидим спираль, охватывающую планету Земля. Мы видим, как из повторения прежних планетарных состояний первая коренная раса атлантов появляется в области, которая находится сейчас примерно между Африкой и Индонезийским архипелагом. Затем последовала вторая коренная раса, развивавшаяся в области между сегодняшней Африкой и Америкой. За ней следовала третья коренная раса, потом четвертая и пятая, после
чего развитие рас повернулось на восток. Но с пятой коренной расы, которая во избежание потопа направилась в Азию, новая, послеатлантическая эпоха снова начинается с Индии, Персии, Египта, Греции, англо-германской эпохи, и снова обращается на восток (см. рис. 3).

Один такой спиральный цикл происходит в продолжение Платонова мирового года, который
насчитывает 25 920 земных лет. Из этого видно, что во всем этом развитии участвует Зодиак. Наша современная культурная эпоха развития души сознательной проходит под знаком Рыб; греко-римская эпоха стояла под знаком Овна; предшествующая египетская эпоха проходила под знаком Тельца, ещё более ранняя персидская культура - под знаком Близнецов, а индийская культура стояла под знаком Рака. Следовательно, в течение всей культурной эпохи точка весеннего равноденствия находится в одном знаке Зодиака, и полный цикл движения по Зодиаку совершается в течение 25 920 лет.13

Все это космическое развитие мы несем внутри себя в ритме нашего дыхания и кровообращения. Здоровый человек делает в минуту 18 вдохов и выдохов, что в 24 часа составляет 25 920, то же самое число, сколько лет требуется Солнцу, чтобы точка равноденствия обошла весь Зодиак. Нормальная жизнь человека насчитывает 72 года, т.е. 25 920 дней, это опять то же самое число, которое соотнесено с Солнцем в платоновом году.

Разве эти факты не наводят на мысль о божественном происхождении человека?

Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВАХ. I. ЧЕЛОВЕК И ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ

Фармацевтика и медицина, в том виде, как они существуют в современной цивилизации, целиком и полностью пронизаны естественнонаучным познанием. Поэтому полезно вначале заняться этими естественнонаучными методами. При этом мы будем стараться не упустить из виду, что человеческие познавательные способности от эпохи к эпохе претерпевают существенные изменения.

В 15-м столетии душевное развитие человека вступило в совершенно новую фазу. На этом пороге человеческое воззрение на мир, в средние века еще совершенно коренящееся в душевном человека, приняло совсем новую форму опыта. Проявляются душевные силы, которых до тех пор не было, или же они были только слабо намечены. Человек начинает укреплять свою способность наблюдать и умозрительно так обрабатывать результаты наблюдения, что с полным правом можно говорить о начале естественнонаучной эпохи. Человек, который до тех пор чувствовал себя неуверенно в пространственном сознании Земли, начинает овладевать Землей. Христофор Колумб, в поисках пути в Индию, открывает
Америку. Васко да Гама и ряд других исследователей всех наций создали новое восприятие планеты Земля.

Также небо и небесные явления в новом виде входят в сознание человека. Колоссальные
мыслительные революции создают образ мира, связанный с именами Тихо Браге, Галилея, Кеплера, Коперника и Ньютона. Благодаря этому наступил час рождения новой физики, вслед за которой и остальные дисциплины, такие как химия, медицина и биология, стали домогаться ранга точных наук.

Это грандиозное развитие научного духа начинает в нашем столетии, но также уже и в 19-м
столетии, внедряться в технику. В существе человека заложена потребность устраивать свою жизнь так удобно, как это возможно. Техника идет навстречу этим потребностям. Но это не все: техника начинает овладевать человеком. Человек уже перестаёт быть господином машины, но машины и аппаратура диктуют людям свои законы - так постепенно можно говорить о «демонизме техники».

Если изучить этот процесс непредвзято, то можно заметить, что причина этого трагического
развития по существу лежит в том, что сам человек, т.е. полнота его душевных способностей, все более и более вытесняется из науки в ходе столетий. Качества, наблюдаемые посредством множественности его чувств, утратили значение; переживаемое содержание феноменов оскудевает и сужается до нескольких поддающихся регистрации факторов. Развилась привычка считать объективными научными фактами только то, что не зависит от субъекта - наблюдающего человека. Выше упомянутое стремление человека к удобству выразилось также в стремлении в научном исследовании все привести к одному знаменателю; его идеалом была бы общезначимая математическая формула, объемлющая все естественнонаучные феномены. В этом стремлении исключается все качественное, что представляется непостижимым посредством меры, числа и веса.

Это сознавали уже выдающиеся физики. Так, Эддингтон, известный физик университета в
Кембридже, пишет: «С идеальной точки зрения, для достижения нашего общего знания о физической Вселенной было бы достаточно только зрения, и именно в его самой примитивной форме — бесцветного и необъёмного зрения.» 1

Также в недавно появившейся книге Эрнста Лерса2 этим процессам уделено значительное внимание. На стр. 24 его книги, - после того, как он процитировал слова Эддингтона, - мы читаем: «Дальнейший ход рассмотрений познакомит нас с определенным своеобразием человека, которому он обязан тем, что в первой, сегодня уже минувшей фазе своих научных познавательных стремлений он отрекся от всякого чувственного опыта, кроме того, что дано ему в зрении одним не различающим цветов глазом, и это в дальнейшем привело к ограниченности его вопросов о природе. При этом также становится очевидным, из какой исторической необходимости возникло это самоограничение науки». В дальнейшем ходе изложения Лерс устанавливает, что каждый, кто это видит, должен чувствовать себя обязанным искать путь, который выходит за рамки одноглазого, слепого к цвету рассмотрения мира.

Особенно проникновенно, с отточенной логикой В. Хайтлер3 описывает величие, границы и
опасности естественнонаучного образа мира. Хайтлер - физик-атомщик в Цюрихском университете. Книге предпослано указание, что в ней поднят вопрос, от решения которого «может зависеть будущее человечества». Сегодня, в предвидении близкого будущего, нужно ещё точнее формулировать и показывать пропасть, к которой мы неудержимо устремляемся. «Научное мышление, научные методы проникают почти во все области жизни. Статистические методы применяются в экономике, в государственной жизни, и говорят, что в министерствах обороны крупнейших держав посредством электронного мозга рассчитывается исход возможных войн. Психология широко применяется в области социологии и нашла множество приложений в инженерии душ на фабриках, уже существует наука продавать и т.д. Кажется, что наука пытается подчинить своей власти всё новые области нашей жизни и
формировать человека по своему образу и подобию; окончательным эффектом был бы тогда,
соответственно пониманию сегодняшней науки, хорошо работающий робот, питающийся посредством химии, посредством пилюль приходящий в нужное состояние — будь это сон, безоглядное мужество или безвольное послушание - и, благодаря автоматической организации свободного времени, приходящий в хорошее настроение».

Хайтлер идет назад, в начало естественнонаучной эпохи, и интереснейшим образом обнаруживает пропасть между Кеплером и Гёте, с одной стороны, и Галилеем-Ньютоном, с другой. В то время как мышление Галилея-Ньютона чисто каузально-детерминистское, Кеплер-Гёте практиковали более сущностно-ориентированное мышление; Хайтлер употребляет выражение «телеологическое», но это означает, что они не только соединяют непосредственно причину и действие, но имеют перед глазами творение в целом.

Законы Кеплера, на которых основывался Ньютон и которые делают сегодня Кеплера знаменитым, для самого Кеплера не являлись чем-то существенным, он преследовал в своих исследованиях одну цель, а именно: оправдать Творение4. Для Кеплера Земля была ещё одушевленным существом, находившимся в связи с планетным небом. Его интересовало то, что говорил Пифагор о гармонии звёздного неба, и целью его жизни было исследование гармонии небесных тел во взаимосвязи с Землёй. В ходе этих стремлений и были открыты знаменитые три закона Кеплера, которые послужили ему для расчета угловых скоростей
планет, что привело его к открытию, что угловые скорости планет в перигее и апогее относятся друг к другу как целые числа, соответствующие частоте колебаний музыкальных интервалов. - «Всё семейство планет в целом даёт, начиная отсчёт от перигея или апогея Сатурна, всю мажорную или минорную гамму, и здесь Кеплер торжествует, труд его жизни был окончен»5. Кеплер был уверен в существовании этой гармонии. «Бог, Творец, мог создать Небо только как совершенную гармонию, даже когда Земли по известным причинам не было. Но гармония была завершена. Итак, Кеплер расшифровал замысел Творца:
создание такой планетной системы, чтобы в небесах могли звучать гармонии, - для тех ушей, которые могут слышать её».

Таким же образом и у Гёте мы видим стремление к гармонии целого, к смыслу Творенья. Гёте в центр исследования ставит человека как меру всех вещей. Его учение о метаморфозе исходит из живого мышления в полярностях и в восхождении, и в основе его исследований лежит уверенность, что человек и мир образуют исполненное смыслом целое, в основе которого лежат одинаковые живые законы творения.

У Ньютона, однако, господствует каузальная идея, которая вначале постепенно, а затем в
захватывающем дыхание темпе овладевает всей наукой. «Наука идет к своеобразному расцвету, одновременно ввергает человечество в опасность катастрофы. Вначале точные науки праздновали своё победоносное шествие. Почти всё, что в физике, химии, астрономии было сделано до 1925 года, и большая часть более поздних достижений, следовало образцу Ньютоновой каузально-детерминистской закономерности.»6

Хайтлер описывает далее, как биология и психология были захвачены каузальной идеей, как Дарвин и Карл Маркс эту идею распространили также на социальную область. Имея в виду мечты об электронном мозге и об упомянутом выше роботе, Хайтлер определяет механистическое безумие как катастрофу нашего времени, также как декадентскому средневековью грозила опасность впасть в религиозное безумие с его охотой за ведьмами.

Намерение состояло в том, чтобы знаменитые современники высказались о состоянии нашей
цивилизации. Хайтлер в своей книге защищает право на существование телеологического образа мыслей, в противоположность каузальному, и в развитие рассуждений Хайтлера можно поставить, по меньшей мере как равноценный, духовнонаучный образ мыслей Рудольфа Штейнера. Рудольф Штейнер во многих книгах и лекциях определяет каузально-детерминистскую аргументацию как крохоборскую точку зрения, и его стремлением было, выйдя за рамки Кеплера и Гёте, достичь духовнонаучного познания Творения. От Кеплера этот путь идет через Гёте к Рудольфу Штейнеру.

Сегодня мы повсюду в мире видим преобладание связанной с мозгом деятельности представлений. Мозг действительно является инструментом мышления; но если мышление оторвать от других душевных способностей, как это уже делается в сегодняшней системе воспитания в начальной школе, тогда оно становится абстрактным и склонным впасть в научную демонию. Но если мышление опирается на силы сердца и на огненные силы воли, тогда оно может мыслить идеями, которые мы находим у Кеплера и Гёте как оправданные в естественнонаучную эпоху. Мысли, в которых не участвует весь человек целиком, становятся добычей демонической односторонности. С помощью их человек не может постичь полную
реальность бытия и уж, конечно, не может овладеть ею. Однако и одностороннее восхищение красотой природы не может соответствовать гармонии Творенья. Однажды Рудольф Штейнер произносил речь на собрании молодежи. Одна из юных участниц, туристка, задала вопрос: «В конце недели мы выезжаем на природу. Мы любим природу, мы наслаждаемся природой, и когда мы вечером в воскресенье возвращаемся домой, у нас голова трещит, отчего это происходит? » Рудольф Штайнер ответил на это, что сегодня уже невозможно только наслаждаться природой; природа требует нечто от человека, а именно: познания её духовной основы. — Эти слова напоминают жизненный труд Кеплера, который не удовлетворялся внешними каузально-детерминистскими связями, но задавал вопросы о смысле Творения, о
душе Земли.

В дальнейшем мы должны будем научиться понимать, что естественнонаучная эпоха нуждается не только в мозге, но ей нужен весь человек в целом, чтобы посредством сил сердца и волевого огня познавать не только вещество, но и через вещество — деяния духа.

Предчувствие и созерцание

Во имя Твое, сам себя создавший —
От вечности всей сутью созидавший, -
Во имя Твое, даровавший веру,
Любовь, надежду, силу к делу,
Во имя Твое, часто говоримое,
И все еще не постижимое.
А все, что уху слышно, глазу зримо,-
То постижимое, но с Ним едино,
Как образы, тебя оно питает,
Когда твой в высях дух витает,
Ты радостно стремишься, увлечен,
И всюду красотою поражен,
Тебе уж не до счета-измеренья,
Тебя безмерность увлекла Творенья.
                                   Гёте

Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О ПИТАНИИ.VI. ЧЕЛОВЕК КАК ТРЕХЧЛЕННОЕ СУЩЕСТВО 2

При зачатии тело предоставляется в распоряжение инкарнирующему духовно-душевному. В эмбриональном периоде, а также в

детстве и юности духовно-душевное должно преобразовать это тело в
пригодный для своих целей инструмент. Это не всегда легко. Данную форму тела не всегда удается без труда преобразовать правильным образом; так возникают
расстройства развития и болезни развития (корь, скарлатина, дифтерит и т. д. ). Их можно рассматривать как необходимую борьбу индивидуального духовно-душевного по преодолению унаследован-ного тела. Если же возникают трудно преодолимые препятствия, деформации органов, унаследованные или приобре-тённые вследствие повреждений, то индивидуальность не может правильно
воплотиться. Как кривое зеркало отражает искаженный образ, так и деформированное тело отражает искаженный душевный мир. Таким образом возникают так называемые душевные болезни. Так в смысле современной науки о человеке можно понять фразу: «Mens sana in corpore sana».

Все представленное выше имеет колоссальное значение для педагогики, а также духовно-научно ориентированной гигиены питания, целью которых является поставить в социаль-ную жизнь цельного человека.

Представленное выше членение человеческого существа на тело, душу и дух, и их
органическое взаимодействие даёт телесную Трехчленность организма: обмен веществ, дыхание и кровообращение, чувственно-нервная система. При этом под телом нужно понимать живое тело, как мы его чисто феноменологически можем наблюдать и изучать в растении. Рассмотрение растения показывает, как оно строится, формируется, оживляется из космоса и предстает как физическое явление. Но его существо, лежащее в основе этого явления, суть силовое тело, которое стягивает космические потоки в праобраз, уплотняет в вещества, упорядочивает и обеспечивает движение этих веществ и образует их в живой организм. Мы также узнали, что человек это силовое тело носит внутри своей организа-ции; и каким образом то, что растение непосредственно воспринимает от Солнца, Луны и звезд как образующие силы, происходит у человека от систем его органов. Это тело обра-зующих сил, несущее физическое тело, будучи импульсировано духовно-душевным, живо образующее его по своему духовному образу, можно назвать жизненным телом.

Итак, если мы полностью перечислим члены существа человека, то мы должны тело
дифференцировать на физическое тело и жизненное тело. Из вышеприведенных соображений ясно, что связь между обоими наиболее интенсивная в крови, и что нерв не только освобождает душу и дух, но ещё частично отделяет от себя жизнь.

Плодотворнейшим открытием Рудольфа Штейнера было то, что он показал действие
четырёх членов существа человека в четырёх элементах человеческого тела. Как Аристо-тель во всеобъемлющем смысле представил четыре элемента как отражение четырёх земных состояний со всеми их силами, так кости, кровь, дыхание и телесное тепло мы можем рассматривать и изучать как места действия членов существа.

Физическое тело, естественно, охватывает не только кости, но начиная с физически изме-римой теплоты через воздухообразное, через телесные жидкости, до мышц, органов и плотных образований - везде господствуют законы физического тела. Но в костном скелете его существо выражено чище всего. Образующие силы оформляют его в образ личности.

Жизненное тело противодействует физическому телу. Что было тяжелым, становится
лёгким, что хочет уплотниться - растворяется, что хочет застыть в твердой форме - приво-дится в текучее движение, что хочет отмереть - вновь оживляется. Оживляющая вода в растении - это матка, в которой посредством космических образующих сил проявляется существо. Это химические силы, силы звука, тона, которые в космической алхимии про-изводят чудо образования, преобразования и прехождения вещества. Так и жизненное тело человека действует преимущественно в телесных жидкостях: в крови, лимфе, ликворе - вообще в жидкостях телесных тканей; тайны пищеварения, обмена веществ прежде всего принадлежат этой области.

Душа живет в элементе движения. Дыхание и кровообращение переносят ее через телес-ность. Носителем душевных сил в крови является воздушный элемент — кислород и угле-кислота, которые ритмически движутся то к сердцу, то от сердца. То, что на телесной
плоскости является движением, то на душевной плоскости является как ощущение, свет.

Но духовное, «Я», живет в теплоте. Теплота крови - это телесная носительница духа, из огня крови восходит наша воля и наши деяния, которые нас как личность запечатлели в бытии. И где «Я» освобождается от тела, как это видно в случае нерва, там оно изживается как огонь «вдохновения», в котором оно переживает себя.

Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О ПИТАНИИ.VI. ЧЕЛОВЕК КАК ТРЕХЧЛЕННОЕ СУЩЕСТВО

Связь тела, души и духа в человеческой организации в античные времена воспринималась
как само собой разумеющееся представление. Mens sana in corpore sana - здоровый дух в здоровом теле - с полным правом говорили римляне. И все же это только одна сторона. В дополнение к этому мы должны сегодня констатировать: здоровым тело становится посред-ством здорового духа. Последнее звучит сегодня абсурдно для наших ушей, однако мы должны попытаться разобраться в этом вопросе.

Как первый, так и второй тезис можно понять, если попытаться проникнуть в проблемы
духовнонаучно ориентированного учения о человеке. Многим людям это сделать трудно,
поскольку они еще не могут реализовать то, что произошло с самим мышлением в ходе
эволюционного процесса. XIX век впервые в истории выдвинул понятие эволюционного процесса (Геккель). Но оно касалось только естествознания и относилось только к тому в человеке, что могло быть более или менее понятно с точки зрения естествознания (наслед-ственность, эмбриология). Но на то, что само мышление находится в процессе постоянного развития, впервые указал Рудольф Штейнер («Философия свободы»). Как раз наш XX век представляет порог, который обусловливает метаморфоз мышления. Мы наблюдаем муки его рождения.

Мы можем поставить себе на службу наше мышление, развивая технику и создавая для
нашего удобства цивилизацию. Кто знает эту эгоистичную и суженную мыслительную жизнь, тот при внимательном самонаблюдении найдет, что такие мысли носят теневой, несущностный характер и не достигают мировой действительности, и человек может поставить вопрос: как обстояло бы дело, если бы я сам служил мышлению? Что было бы, если бы я созерцательно носил в себе мышление, если бы я себя со всем своим существом сделал оболочкой и прислушивался бы к себе? Посредством этого нового самоотрешенного мышления, если упражняться в нем, мы можем проникнуть в царство живого метаморфоза, где растут мысли и выражения становятся творящими мировыми мыслями. Тем самым мы приближаемся к сущности, к объективной действительности.

От созерцательного сознания прошлых времен человечество развилось до мышления в
понятиях, лишенных образов, но чем более духовный мир закрывался для глаз человека, тем менее понятия достигали мировой действительности. Зато Земля, прежде всего на её поверхности, оказалась завоевана связанным с телесностью каузальным мышлением, которое, в свою очередь, снова должно расшириться, чтобы достичь нового «созерцания».

Как всегда в мировой истории, вначале новая способность появляется у отдельных лиц,
прежде чем овладеть массами. Так в созерцательной силе суждения Гёте мы видим
занимающуюся зарю сущностного мышления. Его идеи были для него сущей реальностью,
которую он «видел» (пра-растение). Рудольф Штейнер развил до совершенства эту позна-вательную способность и изложил ее в антропософском учении. Так возникло новое уче-ние о человеке, которое пролило свет на все области жизни и его связь с душой и духом.

То, что человек не является просто механизмом, который может быть объяснен и отремон-тирован посредством физико-химических процессов, уже не оспаривается официальной
медициной. Менее признается, что душа и дух - это реальные сущности, равно как и тело. Вообще, душу и дух рассматривают как эманации тела. Хотя уже более сотни лет мы имеем психологию, но ее история от Т. Фехнера через Гельмгольца, Вундта, Фрейда, Уотсона до современной «факторной психологии» ясно показывает, как бедная восходя-щая душа вытаскивается на показательный процесс, и, наконец, распинается на кресте. (К. Кениг).

И почти ничего не известно о том, что тело, душа и дух гармонично взаимодействуют в
одном организме, и от этого зависят здоровье и болезнь.

Человеческая телесная субстанция не только наделена жизнью, но также одушевлена и
одухотворена. В каком живом отношении стоят друг к другу тело, душа и дух, можно уяснить себе из рассмотрения нервов и крови.

«Кровь — это совсем особый сок». В крови всё человеческое действует непосредственным
образом. Духо-душа живет в субстанции самой крови, она непосредственно с ней связана.
Поэтому спонтанны все импульсы человеческого существа, исходящие из теплой крови. Здесь телесно коренится волевая сторона существа души. В нашем сегодняшнем состоянии сознания мы не знаем, как осуществляется воля. Мы, так сказать, спим в этой области отеческой почвы моральной субстанции. Появляются волевые импульсы, и только тогда, когда они уже появились, мы можем воспринимать их и судить о них посредством нашего сознательного мышления.

Эта деятельность восприятия и мыслительного суждения лежит не в самой крови, но она
опирается на холодные нервы. Нерв — это также особая субстанция, поскольку от нерва
эмансипировано духовно-душевное. Да и сама жизнь в каждый момент отступает от нерва. Он постоянно стремится к отмиранию. Известно, как мала регенерационная способность нерва. Ранение мышц залечивается быстро, ранение же мозга влечет за собой тяжелые, неустранимые последствия, если не саму смерть. В этом заключена глубокая мистерия: сознание возникает за счет жизни. Выражаясь языком Библии: Вкушающий от древа познания изгоняется из рая.

Познание предполагает освобождение, освобождение от познанных взаимосвязей. Пока
познающий дух сам включен в связи, как воля в кровь, не может возникнуть никакого сознания. Но в нерве может объективно отражаться освобожденное духовно-душевное. Кто, например, вплетен в семейные связи, тот сможет только тогда объективно судить о событиях, глубоко затрагивающих всех членов семьи, если он будет сохранять определен-ную дистанцию от семейной групповой души.

Для лучшего понимания будет уместно привести образ из близко лежащего к нашим
понятиям неорганического мира. В «Учении о субстанции» описаны железо и платина. Железо как химически активная субстанция, которая повсюду сама энергично вступает в химические реакции, платина же химически совершенно неактивна. Платина, стоящая в конце ряда субстанций: от железа через кобальт, никель, хром, марганец и т. д. - в сильной степени показывает отмирание химической активности. Зато она действует на химическую активность окружающих ее веществ. Она импульсирует химические реакции просто своим присутствием, не участвуя сама как вещество в протекающих реакциях. Химики называют ее катализатором. Т. е. химизм содержится в ней несвязанным с веществом, но как свобод-ный химизм окружает отмирающую субстанцию, как аура или потенция. Платина имеет благородную способность посредствовать свободной химической силе за счет своей смерти.

Нерв и кровь в человеческом организме полярно локализованы, нерв — преимущественно в чувственно-нервной системе, кровь – в системе конечностей и обмена веществ. Голова – это действительно та часть тела, которая более всего подвержена воздействию сил отмира-ния - отвердевания, тогда как живой обмен веществ без нашего сознательного участия осуществляет строительство тела.

Между нервным полюсом и полюсом обмена веществ лежит область ритмической системы,
в которой живое тело и духовно-душевное ритмически погружаются друг в друга и снова
освобождаются. Эта дыхательная жизнь, продолжающаяся в волевой пульсирующей крови,
вырывается из спящих глубин обмена веществ, однако еще не достигает бодрственного головного сознания. В ней переживает себя чувствующая душа. Возбуждения чувств, такие как радость и печаль, непосредственно действуют на ритм дыхания и пульса. Степень сознательности чувства ранжируется как грёзы в сравнении с бодрственным мышлением и спящей волей.

С этой точки зрения может быть построена общая гигиена, согласная с действительностью.
Ибо там, где происходит нарушение этой связи тела, души и духа, возникает болезнь.

Мы признаем духовно-душевную способность человека собственно причиной заболевания.
Психическая предстадия болезни, прежде чем она выразится в органических расстрой-ствах, все более и более привлекает к себе интерес врачей.

Человеческий организм можно сравнить с весами, которые посредством ритмической
системы поддерживаются в равновесии между полярностями нервов и крови. В зави-симости от того, прорываются ли нервные процессы отвердевания в обмен веществ или огненные процессы крови в нервную область, возникают болезни отвердевания или воспалительные болезни.

Так за каждым телесным расстройством стоит духовно-душевный факт; таким образом
становится понятным цитированный выше тезис: «Здоровое тело посредством здорового духа". Или лучше сказать: «Здоровое тело посредством здоровой духовной взаимосвязи».