Захар Прилепин и возвращенный из укр. плена Камиль

Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВАХ. XX. НОВЫЕ ПУТИ ПРОИЗВОДСТВА ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ

Существо ритма

Рудольф Штейнер в своё время говорил, что необходимо искать и находить новые пути изготовления лекарств. Если на протяжении многих лет и десятилетий стремиться следовать этому призыву, постепенно обнаруживается, что есть три существенные вещи, которые нельзя терять из виду.

Первая состоит в следующем:
Из истории Творения мы знаем, что человек был первенцем творения, и только в ходе планетарного развития из человека возникли природные царства. Следовательно, природа — это часть нас самих. Каждый камень, каждое растение и животное имеют определённое отношение к человеческому организму. Этот ставший мир, мир-Отец, даёт нам базу для рациональной терапии. Поэтому был прав Парацельс, требуя от врача, чтобы он выдержал экзамен у природы, чтобы найти отношения, которые он называл сигнатурой.

Второе состоит в следующем:
Рудольфа Штейнера однажды спросили, благодаря чему данная субстанция становится
лекарственным средством. На это он дал ответ «Благодаря очеловечению субстанции». Тем самым сказано нечто неслыханное. Это означает не больше и не меньше, как то, что человек сам призывается к творческому деянию. Это призыв предаться силам превращения в человеке; это основная задача человека: преобразование Земли, транссубстанциация сотворенного мира. Это — мир Сына. Мы уже указывали на то, что сегодня мы не должны только «наслаждаться» природой, но что сама природа нечто ожидает от человека, а именно, познания её духовных основ, которое может привести к ее преобразованию.

И третье состоит в следующем:
В античном мире жрец мистерий лечил больного человека культовыми действиями, т. е. исправлял дисгармонию членов его существа. В особенности в «храмовом сне» жрец приводил душу пациента к созерцанию «образа здоровья» — что у египтян представлялось образом Изиды, мировой мудрости. По этому образу могла ориентироваться душа и вносить корректировки в физическое тело. В греческие времена, когда этот путь становился всё более трудным, Гиппократ начал лечить элементами и субстанциями. Какое же действие производится таким образом? Рудольф Штейнер даёт этому следующее объяснение: природа находится во власти элементарных существ. Когда человек приступает к преобразованию субстанций, он втягивает в эти действия элементарных существ. Человек может приносить им пользу или вред. Итак, если мы попытаемся изготовить лекарство, имея в виду очеловечение субстанции, то мы должны позаботиться о том, чтобы не стать поперек пути элементарным существам. Мы получаем природные субстанции из рук элементарных существ и пытаемся вести их дальше в смысле «превращения». Освобождённые таким образом элементарные существа приводят спящего пациента в высшие духовные сферы, где он может ориентироваться по духу, как прежде. Итак, мы видим, что лечение во все времена было одинаковым, т. е. ориентированием по духу (ср. гл. VIII).

Если при поисках новых путей изготовления лекарственных средств взять за основу эти три пункта, то не остается ничего другого, кроме того, чтобы выполнять манипуляции по-человечески. Тогда окажется, например, невозможным применить какие-либо машины, но нужно преодолеть инертность и мешать или потенцировать руками, одушевленными и одухотворенными человеческими руками. Тогда можно будет избежать многого из того, что приносит вред миру.

Сегодняшняя наука придерживается мнения, что субстанция лекарственного средства однозначно задается её химической конституцией. В предыдущих главах мы видели, что это не так. На протяжении тысяч лет экстракт из лекарственных растений получали с помощью спирта и при этом не думали о том, что спирт вредит лекарству, алкоголь мумифицирует его.

Если мы хотим законсервировать какой-нибудь анатомический препарат, то помещаем его в спирт или в спиртовой раствор формальдегида. Если Рудольф Штейнер требует, чтобы был найден новый путь изготовления лекарственных средств, то это происходит не потому, что несколько капель спирта могут повредить пациенту, но потому, что алкоголь вредит
лекарственному растению.

Когда на долю автора в 1929 году выпала задача найти такие новые пути, сначала нужно было выяснить, где лежит суть проблемы. Прежде всего, было ясно, что современная наука заблуждается, возлагая ответственность за разрушение органической субстанции на микроорганизмы. Логически последовательным выводом из такого учёного мнения было требование умерщвления микроорганизмов, если хотят законсервировать такую субстанцию. Этого достигают сегодня благодаря стерилизации посредством ядов (в том числе алкоголя) или высокой температуры. Эта техника развивалась со времен Пастера. Но она привела также к гигантской волне страха перед бациллами.

Уже в главах «Здоровье и болезнь» и «Растение и его отношение к душевному развитию человека» было показано, какие последствия этот страх имеет во всей медицине и в технике консервации. При умерщвлении микроорганизмов забывают о том, что одновременно с этим убивают и то, что как раз желают сохранить.

Духовнонаучное рассмотрение устанавливает следующий факт: «Когда умирает живое существо, тогда эфирное тело отделяется от своих физических взаимосвязей и лишь в этой распадающейся жизни микроорганизмы находят свою питательную среду. Итак, микроорганизмы никогда не являются причиной распада, но они являются самое большее лишь симптомом того, что живое органическое распадается.

Поэтому будущая наука о живом не должна будет спрашивать: что я должен сделать, чтобы
умертвить микроорганизмы, но проблема будет звучать так: что нужно сделать, чтобы укрепить живую органическую взаимосвязь таким образом, чтобы она не стала питательной почвой для развития микроорганизмов.

Что можно здесь сделать?101

Определенные ритмы являются носителями всего живого. Взгляд на природу, особенно на
растительный мир, посредством ритмических форм и образований обнаруживает ритмические элементы времени в пространстве. Если мы будем описывать растение, то увидим, что время в нём превращается в пространство; оно развивается во времени, но этот временной ритм проявляется в его ритмическом строении. - Но нельзя ли проделать обратный путь и из пространственного созерцания вернуться в эфирный элемент времени, из которого происходит каждое растение? — Можно попытаться сделать это и упражняться, и, спустя некоторое время, удостовериться, что мы начинаем рассматривать природу иначе, и что растение может рассказать гораздо больше, чем мы подозревали раньше. Такой опыт, как нам
кажется, имеют наши истинные поэты, когда они в своей лирике касаются области ритмического. В ритмах стихотворного размера открывается нечто от связанного с временем эфирного пространства Творения. То же справедливо для живописи, когда художник, следуя советам Рудольфа Штейнера, в акварельной технике накладывает слои краски и постепенно ритмически сгущает их в образ. Вообще искусство, можно сказать, это источник, который может оплодотворить всякую науку. В драмах-мистериях Рудольфа Штейнера есть сказка о фантазии; в ней сам этот факт выражен в художественной форме: «Отец - истина» хранит источники, из которых могут пить только посвященные. К жаждущим же истины душам на
Земле он посылает свое дитя, «художественную фантазию».102

Упражняясь таким образом, приступили к первым экспериментам. Это был май 1929 года, и цвело множество красных роз. Лепестки роз были собраны в два химических стакана и покрыты дождевой водой. Один из них, как контрольный, стоял на лабораторном столе, тогда как второй подвергали ритмической обработке. Розоцветные имеют особенно сильное отношение к ритму восхода и захода солнца. Это звуковой или цветовой эфир, который утром и вечером вводит и выводит существо розы через врата цветового эфира. Таким образом, стакан для опытов экспонировался восходящему солнцу и заходящему солнцу. В духе Гёте была сделана попытка усилить полярность «утро—вечер». Этого можно было достичь, поставив в середине между восходом и заходом солнца цезуру, т. е. было предпринято экранирование в полдень и в полночь. В то время, как в контрольном стакане через три дня появилась плесень, красные лепестки розы стали коричневато-желтыми, напоминая кожу, и спустя ещё несколько дней увяли и сгнили, ритмизируемое содержимое опытного стакана осталось без признаков плесени и гнили. Красные лепестки розы оставались красными и источали интенсивный аромат розы. Цвет дождевой воды стал розовым, затем красным до пурпурного, и создалось впечатление усиления качеств розы. Через три недели ритмической обработки до конца остававшиеся красными лепестки растворились почти до прожилок, и красный сок розы, отделенный от остатка, был вылит в сосуд, закупорен пробкой и поставлен на стеллаж. И хотя этот сок демонстрировался на конференциях врачей, каждый нюхал его, и пробка не раз падала при этом на пол, препарат сохранялся в течение почти 30 лет.

Этот опыт является праобразом, в соответствии с которым работы производятся ещё и сегодня. Однако это не означает, что за это время не проводилась интенсивная работа над усовершенствованием метода, почти ежедневно приходилось приобретать новые знания и устранять на пути различные препятствия. Так, например, при повторении опыта, несмотря на тщательное соблюдение всех его условий, автора постигла неудача. Неудачными были также многократные последующие попытки. Только в следующем мае опыт, наконец, опять оказался удачным. Так пришлось признать, что важно обращать внимание не только на пространственно-земные условия опыта, но также на космические эфирно-временные. Но они настолько изменчивы, что свой путь почти ежедневно нужно определять заново.

Можно быть уверенным, что в полученной эссенции содержатся более открытые, более живые организмы, и именно в такой форме бытия, которая выходит за рамки первоначальной формы растительного бытия. Это может стать существенным с учетом того, что Рудольф Штейнер говорит об освобождении и дальнейшем развитии элементарного мира. Многие видимые феномены убеждают нас в этом. Преобразование Земли является целью нашего бытия — и только человек может совершить его. Человек — единственное иерархическое существо будущего, которое смогло так глубоко погрузиться во тьму материи, чтобы её преобразовать.

Если серьезно к этому отнестись, то становится естественным, как мы уже говорили, что между человеком, носителем преобразования, и субстанцией, превращающейся в лекарственное средство, не может быть поставлена машина. Это справедливо не только в отношении описанных процессов, но и особенно в отношении акта потенцирования. Это настолько мощное явление, что должно почти приближаться к священнодействию.103

Вариации пра-ритма, выработанные в ходе десятилетий, многообразны. Среди них важнейшая — это тепловая ритмическая обработка.

Для растений, которые отцвели и развивают плод и семя, световые ритмы отступают на задний план, напротив, тепловые ритмы становятся более существенными.

Попытки обрабатывать растительные соки посредством теплового ритма имели полный успех. В общем выбирают интервал температур от 37°С до 4°С. Если при изготовлении целебных субстанций думать о том, чтобы её очеловечить, то становится понятным выбор 37°. Для природы температура 4° означает то же, что для человека 37°, она в природе является оптимальной. На это указывает максимальная плотность воды при 4 °С. Здесь имеет место ритм человек—природа или, в смысле Гёте, расширение — сжатие.

При получении растительного сока или водного экстракта следует учитывать, что он погибает, поскольку не может жить без ритмической поддержки своей формы. Свежий выдавленный сок ещё живет. В течение 7 дней он умирает. Но если внедрить в него эфирную поддержку из ритмов утро—вечер (это то же, что расширение и сжатие), то удается укрепить жизнь.

Ритм 37° С к 4° С находится в том же отношении, как расширение к сжатию.

То, что постигается в форме мышления, часто менее важно, чем то, что делается руками. Так, вначале при осуществлении ритмизации остатки выбрасывались, пока от рук при работе не стало распространяться чувство как от нечистой совести и требовать исправления. Тогда остатки стали тщательно собирать, высушивать, сжигать и, в сознании принадлежности растения Земле и Космосу, закапывать. В серьезности, с которой проводились эти действия, созревало знание о качествах пепла, намёк на которые содержится в сказке Новалиса.

В сказке в заключительной сцене сказано, что пепел «матери», всыпанный в воду жизни, позволяет ощутить её духовное присутствие, т. е. субстанция пепла связана с духовной реальностью самого существа.104

В отдельных случаях часть пепла сожженных остатков снова соединяется с ритмизированным растительным соком.

Растворение остатков пепла в соответствующем соке растения не находит удовлетворительного химического объяснения, тем более что основная часть переходит в коллоидный раствор. Существенным признаком коллоидного раствора является невиданное развёртывание поверхности и тем самым увеличение «поверхностного натяжения». Тем самым дано отношение к эфирным образующим силам; удивительно ли тогда, что все живые жидкости имеют коллоидную природу? Кровь, лимфа, молоко — все телесные жидкости, свежий растительный сок и т. д. — являются коллоидными.

Полученные таким образом препараты различного происхождения метятся индексами. Полученные посредством светового ритма имеют индекс «L», теплового ритма — индекс «W». В случае добавления пепла препараты получают индексы «WA» или «LA».105

Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВАХ. XIX. ФОРМЫ ПРИМЕНЕНИЯ ЛЕКАРСТВ

При применении лекарства важно, прежде всего, обойти пищеварение в желудке и кишечнике. Необходимо в принципе различать между пищей и лекарственным средством. Питание имеет свою цель в пищеварении, т. е. принятая субстанция радикально преобразуется, и этот процесс достигает высшей точки при прохождении через стенки кишечника. Здесь пищевая субстанция теряет свою материальную форму бытия и переходит в непространственное состояние, из которого посредством деятельности внутренних органов образуется человеческий белок. 95 Этот процесс мы называем пищеварением; пищеварение — это одна из способностей Я.

Путь лекарственного средства совсем иной. Лекарство не должно подвергнуться пищеварению, но должно действовать в форме своих индивидуальных условий бытия; в результате пищеварения оно потеряло бы свою действенность. Оно должно сохранить своё своеобразие и войти как сила в процессы, как бы заменяя деятельность высших членов существа, которые вследствие этого освобождаются и, со своей стороны, могут способствовать исцелению. Поэтому лекарственные субстанции применяют в очень
малых дозах (потенциях), которые сами по себе не подвержены пищеварению. Естественно, здесь есть все промежуточные пункты, которые характеризуются фактом действенного ряда: пищевые средства — диетические средства — лекарства.

Поэтому при применении лекарственных средств следует стремиться к тому, чтобы по возможности исключить пищеварение.

Самое надёжное применение лекарственных средств, когда соответствующая лечебная жидкость вводится непосредственно в кровообращение, это инъекции. Таким образом, в зависимости от места, в которое производится инъекция, можно постепенно усиливать или ослаблять её действие. Самое сильное внедрение — эта внутривенная инъекция, при которой жидкость вводится прямо в вену. Но такой вид инъекции разрешен только опытным врачам. Ещё различают подкожную и внутрикожную инъекцию. При первом виде инъекции раствор вспрыскивают под кожу — лучше всего туда, где она свободно соединена с мышечной тканью — в области рук или ног; при втором виде инъекции медикамент в малых дозах
вводится в саму кожу, так что в месте укола образуется волдырь, который потом медленно ресорбируется подкожными тканями. Реже применяют внутримышечную инъекцию, когда жидкость вводят непосредственно в мышцу.

Многолетним опытом установлено, что пациенты всё более уклоняются от инъекций; частично это связано с неприятным ощущением, полученным пациентом от химиотерапии, частично обусловлено удаленностью от врачей, что затрудняет проведение курса лечения. В таких случаях возможно содержимое ампулы нежно втирать в локтевой сгиб вблизи вены; раствор лекарства проникает через кожу и всасывается капиллярами.

При подготовке жидкости для инъекции фармацевты должны обращать внимание на то, чтобы она была кожно-изотонической, т.е. имела то же осмотическое давление, как и сыворотка ткани; только при этих условиях инъекция будет безболезненной. Для этого обычно применяется физиологический раствор поваренной соли, в который затем — если речь идет о гомеопатическом лекарстве — оно добавляется в соответствующей потенции. Вместо раствора поваренной соли можно применять изотонический раствор морской соли, сахара или меда. Согласно основным осмотическим законам, осмотическое давление обратно пропорционально молекулярному весу; т. е. 1 % раствор поваренной соли соответствует примерно 3 % раствору меда или 6 % раствору тростникового сахара.

Но как обстоит дело с лекарствами, принимаемыми перорально?

Принимаем ли мы порошок, пилюли или жидкости, в любом случае медикамент проходит путь пищеварения. Поэтому врачи всегда рекомендуют не сразу проглатывать или разжевывать медикамент. Таблетки и порошки нужно долго держать под языком, а жидкие лекарства удерживать в ротовой полости так долго, как это возможно; этим достигается, что лекарство уже в ротовой полости всасывается слизистой оболочкой рта. Лучше всего применять глобули, маленькие шарики, поскольку они, в силу своей консистенции, медленно растворяются, что способствует чрезъязычному всасыванию.

Для того чтобы получить удобные в применении и хорошо дозируемые формы, порошковые
лекарства, смешанные с молочным сахаром, спрессовывают в таблетки. Однако эта форма некоторыми врачами рассматривается как проблематичная из-за высокого давления, которому лекарство подвергается в прессе. Поэтому более мягкий способ производства - это шарики, когда так называемые немедицинские шарики (сахарные шарики) ритмическим образом орошаются раствором лекарства. Пористые сахарные шарики впитывают раствор лекарства и, разрезав его, можно увидеть, как раствор лекарства проникает от периферии к центру шарика, и при этом зачастую в красивых капиллярно-динамических формах свидетельствует о живости лекарственного средства. Об этом ещё будет идти речь в последующих главах.

В этой связи особое значение приобретает терапия через кожу. Как уже было сказано, можно
вызвать действие жидкости для инъекций, втирая её в кожу. К этой же форме применения относятся также ванны, компрессы, втирания масел и использование мазей.

Следует попытаться понять кожу во взаимосвязи со всей телесной организацией. Кожа относится к чувственно-нервной системе и, как и последняя, развивается из наружного зародышевого листка. Слой кожи, осуществляющий обмен веществ, лежит внутри. Оба слоя, как и весь человек в целом, осуществляют ритмическое сглаживание посредством дыхания и кровообращения, так что в коже отражен целиком весь трёхчленный человек.

Анатомия кожи в членении своих слоёв обнаруживает также семиричность. Эти семь членов можно поставить в соответствие семи жизненным процессам в организме человека.96

                  1. Чувственная жизнь             Чувственно-нервная система
                  2. Нервная жизнь
                  3. Жизнь дыхания                   Ритмическая система
                  4. Жизнь циркуляции
                  5. Жизнь обмена веществ
                  6. Двигательная жизнь           Система обмена веществ
                  7. Жизнь воспроизведения.  

Эти семь жизненных процессов последовательно отображаются в слоях кожи, от чувственной жизни тончайших разветвлений нервов, до процессов воспроизведения более глубоких слоёв кожи (см. рис. 37).

Еще в прежние времена Рудольф Штtйнер указывал на огромное значение терапии через кожу и рекомендовал совместно с внутренней терапией внешнее лечение посредством ванн,
компрессов, масляных втираний и мазей, чтобы подступиться к болезненному процессу с двух сторон.

Что касается лечебных ванн, то уже в продолжение сотен, можно сказать, и тысяч лет известны природные целебные источники. Помимо дифференциации по температуре используемой для ванн воды, как это имеет место в лечении по методу Кней-ппа, в природной воде всегда растворены соли или присутствуют торфяные частички, которые в ванной диффундируют через кожу. Так, мы различаем ванны грязевые, серные, а также с минеральными солями, которые оказывают терапевтическое действие посредством растворенных компонентов.

При этом следует обратить внимание на то, что при усвоении кожей лечебного агента происходит поступенчатая гомеопатизация, так что применение лекарственных средств посредством ванн всегда соответствует гомеопатическому способу лечения. Исследования показывают, что при этом даже происходит потенцирование высоких степеней.

Если же врач желает вызвать определенное целенаправленное действие, он может достичь этого посредством ванн, добавляя в воду различные экстракты, чаще растительного или минерального происхождения, если они растворимы в воде.97

Особое терапевтическое и освежающее действие оказывают эфирные масла. Но поскольку эфирные масла в воде нерастворимы, они должны быть приведены в состояние, в котором их можно подмешивать к воде. Это достигается тем, что образуют из них с водой тщательно смешанную внутреннюю эмульсию и вследствие этого создают ту категорию добавок, которую в целом называют молоком для ванны (Bademilch).98

Настоящие масла отличаются от эфирных масел тем, что настоящие масла, которые находятся в семенах, получают методом отжима — например, оливы, рапс, подсолнечник, земляной орех и т. д., — тогда как эфирные масла надо искать в аромате цветов. Эфирные масла можно образно назвать детством настоящих масел.99

Также и настоящие масла могут быть использованы для терапевтических целей. Распределение их в воде может быть достигнуто способом эмульгирования, как в случае эфирных масел, или с помощью дисперсионного аппарата Юнге. Благодаря тончайшему распределению масла в воде, граничащему с гомеопатическими дозами, можно получить особенно интенсивное воздействие. Этот вид ванн известен под названием «дисперсионные масляные ванны».100

Многообразие применений этих ванн характеризуется тем, что настоящие или жирные масла
способны растворять эфирные масла; посредством этого можно получить разнообразные комбинации для терапии.

Все сказанное выше в отношении лечебных ванн относится также к компрессам и лечебным
повязкам. От лечебных ванн непосредственно переходят к масляному лечению, причём настоящие масла представляют собой средство для растворения различных терапевтических добавок. Можно посредством оливкового масла или масла из земляного ореха делать вытяжку из лекарственных растений и таким образом получать лекарственные средства, которые используются для втираний и массажа определённых частей тела. Жирные масла, как уже говорилось, могут растворять также эфирные масла, что позволяет использовать их для различных терапевтических целей. Жирные масла хорошо проникают сквозь кожу,
перенося с собой терапевтические добавки.

Лечение мазями примыкает к лечению маслами. Мазь отличается от масла только консистенцией. Более твёрдую консистенцию мазь получает благодаря жирам, как, например, ланолин (Adeps lanae), который, как известно, в состоянии впитывать водные жидкости и растворы, вследствие чего может воспринять больше терапевтических добавок, чем масла.

При использовании жировых субстанций в качестве основы для мази нужно обращать внимание на то, чтобы оставаться в области растительных и животных жиров, масел и воска и избегать, по возможности, минеральных масел (вазелин). Применение минеральных масел принадлежит к другой категории мазей и масел.

Жирные масла и основы для мазей обладают значительной способность проникать сквозь кожу, тогда как минеральные масла и жиры через кожу не проникают. Медикаментозные добавки к вазелину и подобным ему веществам не могут, следовательно, быть предназначены для проникновения сквозь кожу. Минеральная основа мази образует на коже пленку, которая закрывает к ней доступ; поэтому введенные в мазь медикаменты могут действовать только посредством излучения, к чему стремятся при использовании, например, металлических мазей. Металлы обладают излучающим действием. Излучение проникает сквозь кожу, но не сама субстанция металла. Представьте себе в этой связи свинцовые мази, золотые, медные,
серебряные и т. д.

Особое место занимают суппозитории (свечи). Их задачей является вводить медикаментозные добавки через слизистую оболочку кишки. Их жировая субстанция должна иметь точку плавления примерно 37—40°, чтобы она могла в кишке расплавиться и освободить медикамент для его всасывания.

Можно сказать, что эффективная терапия должна заботиться о том, чтобы лекарство держать за пределами узких рамок пищеварительного тракта.

С другой точки зрения, применение различается в зависимости от того, какая система: нервно-чувственная, ритмическая или система обмена веществ — выбрана для внедрения медикамента. Но это чисто врачебный вопрос и он выходит за рамки нашего рассмотрения.

Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВАХ. XVIII. ГОМЕОПАТИЯ, АЛЛОПАТИЯ И ХИМИОТЕРАПИЯ

В современной медицине эти три способа лечения стоят рядом друг с другом. Обычно гомеопатия и аллопатия рассматриваются как противоположности, причём по большей части аллопатию идентифицируют с химиотерапией. Но это не верно. Врачи прежних времён все были аллопатами, также и натуропаты, которые пытались лечить отварами. Гомеопатия отличается от аллопатии во многих существенных чертах, но прежде всего в дозировке своих лекарственных средств. Гомеопатия работает с мельчайшими дозами, аллопатия с большими дозами; а поскольку химиотерапия также может работать только с большими дозами, их обычно путают между собой. Позже мы увидим, что химиотерапия — это особая разновидность аллопатии, её лекарства посредством интеллекта получают синтетическим путём из промежуточных продуктов каменноугольных смол.

В «Учении о субстанции»88 шла речь о высоких степенях разбавления и их эффективности, и было показано, как посредством ритмического уменьшения концентрации достигается динамизация субстанции — можно сказать, эфиризация субстанции. Если попытаться сказать что-либо о действии этих малейших сущностей, то это можно сделать не иначе, как у Ганемана. Он ввел в медицину того времени два столпа гомеопатии — принцип подобия и
эффективность динамизированных лекарственных средств, - будучи современником другого великого человека, научные исследования которого и сегодня ещё не оценены по достоинству, а именно Гёте. Также идеи и методы Ганемана многими врачами ещё не приняты всерьёз и не поняты.

Его понимание деятельности врача и существа болезни настолько одухотворено, что его
формулировкам можно только удивляться. Ганеман говорит в своем «Органоне лечебной науки»89: «Высшее и единственное признание врача — делать больных людей здоровыми, это называют лечением» и «Болезнь — это динамическое расстройство нашей духовной жизни в чувствах и деятельности; это нематериальные расстройства нашего состояния».
Полярно противоположное происходило примерно в это же время в Вене, в школе нигилистов. Дитль, представитель этой школы, деятельность врача формулировал следующим образом: «Ценность врача определяется суммой его знаний». Дитль не признавал лечебного искусства, в лучшем случае медицинскую науку. Между этими полярностями существует целый спектр учёных мнений, которые вызывали раскол и дифференциацию вплоть до рядов
учеников Ганемана. Там было, есть ещё и сегодня направление, которое признаёт только принцип подобия, но не признает существенного значения дозирования лекарственных средств. Следует признать, что врачу, получившему образование, базирующееся на естествознании, очень трудно постигнуть действие высших потенций.90

Существует, например, число Лошмидта, рассчитанное на основе размеров атомов, которое говорит, что при уменьшении концентрации, приблизительно с 20-й потенции, не может больше быть и речи о существовании субстанции. Понятно, что попытки объяснения действия высоких потенций с помощью средств современной физической химии обречены на неудачу, поскольку современная наука ещё не разработала соответствующих понятий. Сегодняшних знаний недостаточно для научного обоснования первичной интуиции Ганемана, чтобы при этом не использовать абстрактные компромиссы. Читатель этих строк, однако, сможет составить себе представление о существе потенцирования, если он призовёт на помощь факты Творения, упомянутые в предыдущих главах.

Факты воздействия малых концентраций и их закономерности хорошо проверены во многих
экспериментах, преимущественно на биологических объектах тестирования. Гуго Шульц (Грайфсвальд)91 в 1888 году изучал воздействие уменьшающихся концентраций ядов на бродильные свойства дрожжей. Эти опыты легли в основу основного биологического закона Арндта—Шульца, согласно которому сильные дозы угнетают жизнедеятельность, а слабые повышают.

Конечно, эти закономерности многократно подвергались критике со стороны ортодоксальной школы; так, профессор Хольц (Росток) утверждал, что якобы стимулирующее действие малых
концентраций на деятельность обмена веществ в дрожжах только кажущееся, поскольку брожение, происходящее при таких малых концентрациях, может появляться только из-за того, что наступает аутолитический расход дрожжевого тела, благодаря чему гликоген активизируется в сахар. «Дозирование не имеет ничего общего с существом гомеопатии; малые концентрации в эпоху катализа, ферментов и гормонов не представляют больших трудностей для понимания, пока они не перешагивают границ, определённых современной физикой и химией, и не вступают в конфликт с нашими хорошо обоснованными представлениями об атомарном строении материи,» — так говорит профессор Хольц. Однако это основной вопрос, и нельзя не упрекнуть господина профессора Хольца в том, что он в своих исследованиях прошёл мимо таких существенных вещей, как нижеприведенные работы.

Ганеман часто защищался против выражения «слабые концентрации»; он говорит в «Органоне»: «Посредством обработки субстанция утончается и преобразуется в духовного вида целебную силу».

Кроме того, после исследований Гуго Шульца появился целый ряд работ, в которых неоспоримо была установлена эффективность слабых концентраций и высоких потенций, в свете которых предпосылки работ Хольца представляются недостаточными. Профессор Хольц работает с обычными малыми концентрациями, а не с динамизированными потенциями, соответствующими требованиям Ганемана, которые изучались исследователями в последние десятилетия.

С 1923 по 1932 годы одновременно появились различные работы Юнкера (Гамбург) и Колиско (Штуттгарт) 92. В то время как Юнкер в качестве тест-объектов использовал микробы, Колиско исследовала влияние малых концентраций и потенциальных рядов на растениях. Оба установили, что потенции — т. е. ритмически динамизированные субстанции - имеют совершенно отличную от простых разбавленных растворов биологическую ценность, хотя миллиграмм-процентное содержание субстанции в них являются одинаковым. Оба исследователя установили, что если их результаты представлять на графике, то наблюдается закономерный спад и новый подъем кривой. Однако если Юнкер рассматривает эту
закономерность как всеобщую, то Колиско впервые констатирует, что эти потенциальные кривые специфичны для каждой субстанции. Также как каждая субстанция имеет удельный вес, объем атома и молекулярный вес, она обладает также специфической потенциальной кривой.

Кроме того, Колиско изучал оптимальные условия получения ритмических малых концентраций и продолжительность встряхивания потенций. Как с помощью потенциальной кривой, так и с помощью капиллярно-динамического метода, — о нём ещё будет идти речь в дальнейшем, — был получен оптимум 2,5 минуты. При превышении этой продолжительности эффективность потенций падает и снова возрастает при продолжительности встряхивания, равной 5 минутам.

Во время 12-летней деятельности автора в Клинико-терапевтическом институте Арлесхайма эти исследования были расширены. От трудоемких опытов с растениями снова перешли к требующим меньше времени опытам с дрожжами (Шульц), при которых на целом ряде бродильных колбочек были испытаны потенциальные ряды. 93 Применяемые методы описаны в «Учении о субстанции». Метод специфичных потенциальных кривых можно было бы разработать настолько, что его можно было бы использовать для проверки качества закупаемых потенций.

Так, например, было продолжено потенцирование закупленного Aurum D15, и полученные таким образом потенциальные ряды были проверены. Полученная кривая должна соответствовать отрезку кривой для золота, начиная с D15. Если этого не происходит, то купленный Aurum D15 был произведен не надлежащим образом.

Далее проводились опыты с рядами высоких потенций до D300, причем было установлено, что интервалы между максимумами становятся все больше, при этом главенствует впечатление, что характер кривой повторяется. Поскольку эти опыты продолжить не удалось, можно только наметить путь для дальнейших исследований.

Если позволить всем этим феноменам воздействовать на себя, то можно сказать, что физики и химии недостаточно для объяснения этих феноменов, и мы чувствуем себя в сфере, где действуют совсем другие закономерности, чем те, которые мы привыкли применять к физико-химическим процессам. Может создаться впечатление, что описанные феномены разыгрываются в области, которая сродни жизни.

В 1879 и последующих годах появились три работы о вегетативном становлении субстанции,
автором которых был Герцеле. Ранее мы уже показали, что опыты Герцеле были проверены в лаборатории Клинико-терапевтического института в Арлесхайме, и показали также, что минеральные субстанции первоначально образуются в растении, т. е. в живом, и снова преходят. Такие опыты вынуждают нас дать расширенное понятие субстанции. Закон сохранения материи справедлив только до тех пор, пока субстанция существует в минеральной форме; но если они захвачены жизнью, тогда в них открываются другие закономерности, которые можно определить как закономерности самой жизни.

Что касается другого столпа гомеопатии, принципа подобия, то Ганеман продолжает там, где
остановился Парацельс. Парацельс определил понятие сигнатуры, и этот принцип был для него не чем иным, как выраженным в форме и веществе творящим принципом природных вещей. Из предшествовавших описаний Творения видно, что человек — это первенец Творения, который вытолкнул из себя остальные природные царства. Отсюда ясно, что всякая природная вещь — будь то минерал, растение или животное — имеет определённое отношение к человеческому существу. Парацельс требовал от врачей найти это отношение, изучая природные вещи.

Ганеман находил эти отношения эмпирически, давая человеку принимать эти вещества и наблюдая реакцию. Это означает не что иное, как попытку услышать ту же прамелодию существ в веществе, когда она звучит в человеке. Но это и есть картины симптомов в гомеопатии, которые так существенны для гомеопата, что посредством их открываются патологические состояния.

Но сегодня врач к симптоматическому образу должен прибавить ещё сигнатуру лекарственного средства в смысле Парацельса; он должен выдержать у природы экзамен. Симптоматический образ и сигнатура перекрывают друг друга и лишь совместно дают врачу истинную мелодию, которую он может слышать, только если инструмент (т. е. человек) понимается так, как это в состоянии сделать только медицина, ориентированная на духовную науку.94 С этой точки зрения, гомеопатия не противоречит аллопатии, пока последняя берёт своим исходным пунктом природные вещи. Противоположность можно усмотреть в том, что гомеопатия пытается лечить подобное подобным (Simile) — в малых дозах, — тогда как аллопатия болезненные явления устраняет противоположными средствами (contraria contrariis) — и именно в больших дозах субстанции.

Критической ситуация становится только тогда, когда аллопатия переходит в химиотерапию. В главе VIII уже было описано, что химиотерапия берет за исходную точку каменноугольные смолы. Химия смол для великих химиков прошлого столетия была учителем для производства бесконечного множества химических субстанций, которые сегодня в качестве лекарственных средств затопили человечество. Вышколенный в арабском течении прошедших столетий ум научился искусственно изготавливать все те вещи, которые в царствах природы возникли из принципов Творения.

Нужно понимать это развитие и гордость современной науки по поводу своих достижений. Можно достичь такого понимания, если подумать о том, что наш мир представляется переходом к такому, который человек совместно с высшими существами как сотворец будет формировать из самого себя. Это поистине христианский импульс, однако, нам кажется, что путь, по которому идёт современная наука - это ложный путь, когда законы мёртвого минерального мира вносятся в область жизни и обо всем судят только по материальным действиям. Последствия этого ложного пути сказываются во всех областях цивилизации, — не говоря уже о катастрофе, связанной с контерганом (талидомид), — не только в медицине, но и в сельском хозяйстве, а также во всех областях повседневной жизни.

Знание о действительности высших миров большинством людей сегодня утрачены. Следует, как ни парадоксально это звучит, оценить это тоже как прогресс, ибо старое должно пройти, прежде чем преобразованным оно явится в новом облике. В первой главе этой книги было уже указано на то, что в научном настрое, который мы находим у Кеплера, а позднее у Гёте и Рудольфа Штейнера, можно видеть зародыши, из которых может возникнуть новый мир в смысле христианского обновления и преобразования. В этом месте, чтобы подчеркнуть важность этого шага, можно было бы прибегнуть к высоким понятиям теологии и сказать для сравнения, хотя это утверждение содержит гораздо более, чем сравнение: образовавшийся мир — это сфера Бога-Отца, новый мир — это сфера Бога-Сына, и он начинается с мистерии Голгофы.

Благодаря духовнонаучным исследованиям Рудольфа Штайнера мы знаем, что уплотнившаяся и образовавшаяся Земля соответствует миру праобразов; из неё на Земле сгущаются создания природных царств. Когда растение осенью гибнет, то распадается его физическая субстанция, но жизненное и формообразующее тело удаляется в мир праобразов. От физического растения не остается ничего, кроме семени, которое имеет почти минеральную природу, но для праобраза (т. е. идеи растения в смысле Гёте) оно является основой, чтобы следующей весной снова воплотиться в физическое тело.

Эти вещи сознавали в прежние времена и запечатлевали их в мифах и легендах. Одну такую легенду Сельма Лагерлёф облекла в художественную форму; она описывает становление морозника.

Аббат Иоганнес, любитель цветов, далеко на Севере с любовью и искусством возделывает свой сад и считает, что он объединил в своём саду все земные растения. У него есть также садовник, который верно служит ему в его стремлениях. Однажды он услышал в своем саду перебранку и увидел, что старая женщина спорит с садовником. Выясняется, что старая женщина проникла в сад через потайную калитку, и она объясняет, что она очень разделяет стремления аббата, ибо у неё тоже есть сад, который гораздо красивее, чем сад аббата. Аббат заинтересовался и спросил, может ли он посмотреть сад, на что старуха после некоторого колебания согласилась и обещала прислать за ним в Рождество, чтобы показать ему сад.

Полный нетерпения, ожидал аббат Рождественской ночи, и к вечеру, действительно, появился маленький мальчик, которому было приказано вести его далеко в лес, где жила семья разбойников. Они долго шли через густые леса, и становилось всё темнее, и уже приблизилась полночь. В далёких деревнях отслужили всенощную, и только тогда они были приняты старухой и её семьей. Вначале ничего не происходило. По указанию старухи царила тишина, никто не произносил ни единого слова. Внезапно лес осветился, и аббат смог увидеть, как зазеленели деревья и повсюду из земли показались чудесные цветы. На ветвях запели птицы и чудесным цветочным ароматом повеяло на удивленного аббата. Затем зазвучала музыка, похожая на хор ангелов, и аббат опустился на колени, ибо он уже начал видеть облики ангелов. Садовнику же, которого он взял с собой, на плечо опустился белый голубь. Испугавшись, садовник прогнал голубя и закричал в сердцах, что все это чертовские штучки. В то же мгновение исчезла эта эфирная весна, и аббат мертвым упал на землю. Умирая, он схватил цветок и крепко зажал его в кулаке. Никто не мог разжать его пальцы, пока этого с трудом не удалось сделать садовнику. Он посадил цветок в саду монастыря и, полный раскаяния, ухаживал за ним: это был морозник.

В этой легенде наглядно представлено то, что сообщил Рудольф Штейнер, основываясь на
результатах духовных исследований, что именно в ночь на Рождество и в последующие двенадцать святых ночей Земля принимает в себя влияния мира пра-образов, чтобы покоящиеся в земле семена могли весной прорасти в соответствии с их праобразами.

Сегодняшняя наука придерживается мнения, что то, что растёт в соответствии с праобразами и образует субстанцию, идентично с синтетической продукцией, которую она получает в своих химических лабораториях из каменноугольных смол. Таким образом считают себя творческими и владеющими природой; но это, как уже говорилось, величайшее заблуждение! Естественно возникшая субстанция совсем другая, чем синтезированная в лаборатории, хотя химически они могут быть идентичными.

Можно сомневаться в этих вещах, но можно эти факты установить с помощью точных методов, которые разработала биологически

ориентированная наука. В этой главе уже шла речь о потенциальных кривых. В ходе работ в исследовательской лаборатории Клинико-терапевтического института в Арлесхайме (Швейцария) изучались потенциальные кривые. Однажды приступили к опытам по получению
потенциальной кривой бензойной кислоты, которая была получена из естественной бензойной смолы путём  выделения экстракта и очищения посредством
кристаллизации; чистота пробы была установлена посредством контроля точки
плавления 121о. Потенциальная кривая показала характерное чередование максимумов и минимумов. Одновременно была испытана
бензойная кислота, полученная синтетическим путем из каменноугольной смолы. Синтетическая бензойная кислота показала точку плавления 121о. Однако полученная потенциальная кривая показала полную неэффективность потенций, она имеет вид почти прямой (см. рис. 36).

Обе субстанции химически идентичны, однако одна из них — природная бензойная кислота —  принята в область, где «поднимаются и опускаются золотые ведра», тогда как другая субстанция, синтетическим путем полученная из каменноугольной смолы, выпала из связи между Небом и Землёй.

Для практической гомеопатии такое знание означает не что иное, как то, что синтетические
субстанции органической химии невозможно потенцировать. Поэтому бессмысленно говорить о гомеопатическом аспирине или фенацетине.

Как вообще могут возникнуть субстанции, применяемые в химиотерапии? Конечно, они рождены из интеллекта человека; однако интеллект — это другая сущность, отличная от ума, который пытается постичь космические творящие силы (см.: Кеплер, Гёте, Рудольф Штейнер). Приведшее к материализму арабское течение отрицает сегодня эти космические взаимосвязи. Как природа оплодотворяется из сферы праобразов и представляет собой отображение духовного мира, так субстанции химиотерапии получены посредством противоположных образов, из сферы подчувственного.

Отсюда видно, что обе бензойные кислоты (естественная из бензойной смолы и синтетическая из каменноугольной смолы) происходят из двух различных областей. В этих областях господствуют различные законы. Область живого растения, которое, как в ходе мирового дыхания, разрыхляет свою субстанцию и через сахар, цвет, ароматические и лекарственные вещества образует масла и нектар, со своим спектром субстанций следует законам жизни, на которые указывал Гёте, создавший понятия полярности, восхождения и метаморфозы. Но развитие, направленное вниз, проходит в уплотнение и минерализацию через состояние целлюлозы, через биологический нулевой пункт, обращаясь в каменный
уголь и каменноугольные смолы. В этом случае господствующими являются законы атомной и молекулярной химии; здесь механизм — там организм (см. рис. 8).

Если сопоставить эти две области, то складывается впечатление, что вверху, в вечном сглаживании живых ткущих противоположностей, находится область Творения, относящаяся к Космосу как образ к праобразу.

Напротив, подземная область химии смол представляется нам фантомным отражением того, что как отраженный образ подземных глубин пытается проникнуть в область природы.

Фанатизм мнений всегда вреден; но здесь идёт речь только о фактической характеристике. Человек свободно решает, как, когда и где он будет применять технику. Но, во всяком случае, современный уровень сознания требует, чтобы человек знал, чем он пользуется.

Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВАХ. XVII. ЖИВОТНАЯ СУБСТАНЦИЯ

Животная субстанция, в противоположность минеральной и растительной субстанции, такова, что в её строении уже участвует душевное тело. Мы знаем, что духовнонаучно ориентированное учение о человеке придерживается взгляда, что здоровье и болезнь всегда обусловлены взаимосвязями между телом, душой и духом; колебание этого взаимодействия всегда отображается в физическом теле, где затем манифестируется в виде болезни. Терапия, определяемая таким подходом, обращена не к каким-нибудь химическим субстанциям, но концентрирует внимание в терапии на трёх природных царствах, окружающих человека. При этом имеет место вышестоящее правило, что минеральные субстанции обращаются к личностным силам человека, растительные субстанции к душевным качествам, тогда как
животные субстанции действуют на жизненные взаимосвязи в организме.

В предыдущих главах мы показали, что человек является первенцем творения, это означает не что иное, как то, что природные царства выделились впервые из человека в течение периодов развития Земли. Образно можно это себе представить так: воздушный шар, который грозит опуститься на землю, так долго удерживается в воздухе, пока не будет достигнута его цель. Это достигается тем, что выбрасывают балласт. Подобное же происходит с человеческим развитием. Человек до тех пор должен был удерживаться от отвердевания, пока существовала необходимость дать ему возможности развития во всеобъемлющее существо. И природные царства, как части существа универсального человека, стремившиеся к отвердению, были отброшены.

Из такого воззрения становится ясным принцип подобия Ганемана; ибо каждый камень, каждое растение и каждое животное, соответственно орган животного, некогда были вплетены в структуру человека, и из этого вытекает их соотнесенность с человеческим организмом. Отсюда видно, что посредством терапии с применением препаратов из животных органов можно оживить определенные области органов. Итак, животный препарат, в первую очередь, является поддержкой для эфирного построения соответствующих человеческих областей органов.

Но вследствие этого орган становится восприимчивым для других медикаментозных воздействий, так что животный органический препарат подготавливает почву для других медикаментов.85 Медицина, ориентированная в духовнонаучном направлении, также применяет животные препараты, чтобы гармонизировать и направить на выполнение общей задачи определенные воздействия, исходящие от человеческих органов. С этой точки зрения, например, четыре органа: лёгкие, печень, сердце и почки участвуют в правильном образовании белка из пищи. Если один из этих органов ослаблен, то происходит искаженное образование белка, что выражается, по большей части, в экземе. Поэтому, пользуясь препаратами из животных органов, — лёгких, печени, сердца и почек, — можно достичь неплохих результатов для очистки кожи, а также при истощении, анемии и дистрофии всякого рода.86

В особенности те системы органов в человеке, которые принадлежат к числу «отмирающих»,
которые с трудом сохраняют способность к регенерации и поэтому сильнее всего подвержены дегенерации, а именно, мозг и нервная система позвоночника, эти системы органов лучше всего подходят для терапии «оживления» посредством органических препаратов.

Самую большую область применения в рамках медицины, ориентированной на духовную науку, имеют железы внутренней секреции. Они представляют собой, так сказать, точки концентрации жизненного тела, откуда осуществляется гормональное управление жизненными процессами. Кениг приводит взаимодействия желез внутренней секреции в хорошо обозримую систему.87

Согласно Кенигу, шишковидная железа стоит в тесной тепловой взаимосвязи с половой железой, в то время как шишковидная железа (эпифиз) служит огню духа, половые железы являются элементом физического воспроизводства. То, что в области эпифиза является духовным воспроизводством, в области половых желез является физическим воспроизводством.

Подобным образом гипофиз и надпочечники находятся в световой связи. Гипофиз (железа роста) регулирует рост, удерживая при помощи своих световых сил бурный рост в рамках. Надпочечники регулируют световой обмен веществ. «У всех птиц надпочечники имеют собственное портальное кровообращение», т. е. у воздушных животных особенно подчеркнута деятельность надпочечников. Кроме того, следует указать еще на такую картину болезни, как Morbus addison, при которой проявляется пигментация, что указывает на тесную связь надпочечников со светом.

Щитовидная железа (Thyreoidea) и вилочковая железа имеют тесные связи посредством химизма, действующего через них; и снова верхняя железа, щитовидная, развертывает свою деятельность более в области душевного, тогда как вилочковая железа (тимус) действует в области химизма обмена веществ. Как физическим осадком химических организующих сил является вода (сравните главу о Творении), так и эти обе железы регулируют жидкостный обмен веществ. Подумайте в этой связи об образовании отёков и о противоположном состоянии: микседеме.

И, наконец, об эпителиальных тельцах (паращитовидные железы), которые направляют укрепление костного организма. Эпителиальные тельца регулируют известковый обмен веществ и тем самым обеспечивают нормальное отвердение скелета.

Известно, что органическая функция тимуса угасает с наступлением пубертата. Она (по Кенигу) переходит к щитовидной железе. Та, в свою очередь, передаёт часть своей дыхательной функции корреспондирующему с ней левому надпочечнику, в то время как
двигательные функции надпочечников теперь передаются вступающим в действие половым железам. Левый надпочечник своей формой в виде полумесяца указывает на его отношение к химизму, тогда как форма правого надпочечника является чистым выражением световых сил (см. рис. 35).

Пионером в области органотерапии был Рудольф Штейнер. Более
чем 40 лет назад были впервые широко применены препараты из органов животных. Это было время, когда ещё не было ни Ниханса, ни Цайсека. Рудольф Штайнер придавал большое значение тому, чтобы препараты были взяты совершенно свежими из органов только что убитых животных и использовались ещё теплыми; это не всегда было легко, поскольку потенцирование до уровня D6 уже занимает 20 минут времени. Отсюда появилось стремление действие свежих органических препаратов продлить на возможно более длительное время. Эти стремления привели к успеху, когда благодаря применению глицерина, родственного по своим свойствам телесному, удалось разработать растворитель для тканей органов. При этом глицерин проходит определённую ритмическую обработку, о которой мы подробнее будем говорить в одной из следующих
глав.

Внимательное рассмотрение такого вида процессов показывает, что в основе всего лежат жизненные ритмы. Растение открывает свои цветы при восходе солнца и закрывает их, по большей части, при заходе; его физиологические процессы организованы ритмически. Если направить своё внимание на эти принципы, то можно достичь того, чтобы посредством ритмической обработки так оживить глицерин, что он образует надёжную оболочку для органов, которые нужно употребить.

Для приготовления препаратов из системы пищеварения используют органы крупного рогатого скота; для приготовления препаратов для нервных заболеваний — чаще всего органы кроликов, для приготовления препаратов для органов чувств — например, глаз — берут, если это возможно, органы птиц (орла). Человеческая сущность отражается во всём животном мире, и придётся всё больше приближаться к тому, чтобы отдельные препараты извлекать из соответствующих видов животных.

Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВАХ. XVI. БЕЛОК И ЛУННАЯ ХИМИЯ

Белок играет важную роль в развитии земных состояний и земных существ, как носитель душевно-жизненного. Если мы сегодня взглянем на природу, то сможем cum grano salis сказать, что животный мир и человек, как носители души, обладают белковым физическим телом, тогда как растения, которые сами не являются носителями души, в качестве физического строительного материала используют углеводы (сахар, крахмал, целлюлозу). В особенности азот в белке приводит в движение и делает доступным сознанию душевную деятельность. - Несмотря на это, и в растительном царстве мы находим белковые субстанции, а именно там, где растения формируются извне мировой душой; мировая астральность
затрагивает растение там, где оно цветёт. Образующие звёздные силы извне вычеканивают облик растения. Поэтому во всех семенах находится в небольших количествах белок. В ходе наших рассмотрений мы узнали также о растениях, которые в больших количествах накапливают азот, соответственно белок, и что семена мотыльковых в значительной мере содержат белок, так что они почти приближаются к животной субстанции. Мы узнали, что этот замечательный факт связан с тем, что мотыльковые сохранили в себе древнее прасостояние мира, а именно то, в котором Земля находилась ещё в лунных состояниях.

С другой стороны, есть растения, которые несут в себе белок в преобразованной, искаженной форме, растения, которые не имеют отношения к лунному прошлому, но скорее производят впечатление, что они как бы стремятся неправомерно предвосхитить будущие формы; речь идёт о ядовитых растениях. Их формы — глубокие, полые, как бы вывернутые цветы — например, у табака, красавки, наперстянки и многих других европейских и экзотических растений, указывают на то, что в растения проникло нечто, для чего они ещё были не организованы. В «Учении о субстанции»82 этот процесс описан подробно и представлено, как растительные яды, известные нам как алкалоиды, посредством постепенного распада
белка, то есть вследствие удаления элементов воды, в горьком миндале доходят до циана (синильная кислота).

Мы подошли здесь к субстанциям, которые сильно напоминают лунную химию. Часто происходит так, что в предвосхищении будущих состояний развития непреобразованные и прошедшие состояния проявляются в болезненной форме. Ядовитые растения не могут ждать, пока мировое душевное будет усвоено в нормальном развитии; они, образно говоря, всасывают в себя душевное, для которого они ещё не созрели и для чего они в будущей стадии развития мира будут пригодны.

В развитии животного можно проследить, как из бластулы происходит образование гаструлы в виде полого образования, начинается образование наружно-внутреннего. Следующим шагом после образования гаструлы является возникновение внутренних и внешних органов, делающие возможным животное бытие. У ядовитых растений образование гаструлы только намечено, и образование внутренних органов отсутствует.

Если мы рассмотрим белковое пищеварение у человека и животного, то мы можем проследить постепенное разрушение белка на пептоны, пептиды и аминокислоты. Из органической жизни затем выделяются мочевина и мочевая кислота - вещества, близко стоящие к ядовитым веществам растений. Ядовитые растения не обладают такой способностью выделения.

Недавно появилась книга о лунной химии.83 Хотя автор называет её иначе, однако он представляет содержание химии, в которой аммиак занимает место воды. Если в химической формуле воды кислород заменить радикалом NH, мы получим аммиак. Автор, К. Франклин, исключительно интересно и на основании экспериментов представляет химию, какой она предположительно существовала в древнюю лунную эпоху.

Жидкий аммиак - это растворитель щелочных металлов, которые при испарении образуют
кристаллы. Щелочноземельные металлы, как амиакаты, растворимы и кристаллизуются при выпаривании, например: Ca(NH3)6.

Соли галогенов растворимы в разной степени, а именно, йодиды легче растворимы, чем бромиды, а эти последние легче, чем хлориды.

Реакция BaBr2+2AgNO3 —> 2AgBr+Ba(NO3)2 в водном растворе протекает в направлении стрелки, и бромид серебра выпадает в осадок. В жидком аммиаке реакция протекает в обратном направлении, и бромид бария выпадает в осадок. Так в лунной химии часто протекают в обратном направлении процессы, известные нам в химии воды. Все кислородосодержащие соединения есть производные воды; все азотосодержащие соединения есть производные аммиака.

Интересными становятся отношения, когда мы подходим к угольной кислоте. Если в угольной кислоте мы заменим кислород радикалом NH, то мы придем, через промежуточную стадию мочевины, к цианамиду.

Здесь мы входим в область веществ, которые находятся как в животных выделениях, так и в
ядовитых растениях.

Вполне возможно, что на грани фотосинтеза такие субстанции тоже играют роль, так что — как уже было представлено в предыдущих рассуждениях — растение в смысле основного биогенетического закона должно повторять прежние стадии развития, и что при ассимиляции посредством хлорофилла субстанции также достигают ключевой позиции, представляющей собой переход от лунной химии к солнечной. Шпиндлер84 полагает, что в физиологии растений ассимиляцию вызывает нитроловая кислота. Он считает, что эту субстанцию под именем «философского камня» искали древние алхимики, с помощью которой они могли проводить приписываемые им преобразования субстанций.

Так мы видим, что в природе диаметрально противостоят друг другу две растительные формы  — с одной стороны, мотыльковые, с другой — ядовитые растения. Первые удерживают прежние состояния мира (люцеферически), последние предвосхищают будущие состояния мира (ариманически). Их судьба в том, что они не могут правильным образом подготовить будущее, и поэтому они оказываются отброшенными в «лунную химию».

Между этими двумя формами, из которых одна неправомерно удерживает прошедшую эпоху, а другая неправомерно предвосхищает будущее, следует рассмотреть существо розы, которая устанавливает золотую середину между прошлым и будущим в растительном царстве и тем самым приобретает такое важное отношение к линии развития человека.

Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВАХ. XV. РАСТЕНИЕ И ЕГО ОТНОШЕНИЕ К ДУШЕВНОМУ РАЗВИТИЮ ЧЕЛОВЕКА 2.

Душа подрастающего молодого человека идет теперь сложным путем развития. Через множество этапов и возможностей каждая индивидуальность ищет свой путь.

Прежде всего пробуждается самосознание. В зависимости от темперамента, это выражается в
действительных делах, или в планируемых, или делах, о которых мы мечтаем. Во всяком случае, в этом возрасте человек очень занят собой и думает, что мир ждёт его. Человек становится тщеславным; девушки проводят у зеркала времени больше, чем необходимо, юноши начинают бриться, хотя ещё нечего брить; словом, эта нота переживания себя также находит в природе отражение в семействе растений. Рассмотрите, например, в июле красный мак-самосейку. Исполненный самосознания, стоит он там, хотя и на качающемся стебле, и показная самоуверенность может удерживаться только между прямых стеблей злака.

Родственником мака-самосейки (Papaver Rhoeas) является мак снотворный (Papaver somniferum) со своими сияющими всеми цветами лепестками. Также цветущий жёлтыми цветочками чистотел (Chelidonium) принадлежит этому же семейству. Все три названных растения из семейства маковых обладают ценными терапевтическими свойствами. В то время как мак-самосейка и мак снотворный являются известными успокаивающими нервную систему средствами, чистотел ценится как средство для печени.

В ходе дальнейшего развития на третьем семилетнем этапе большинство молодых людей проходят фазу, в которой чувствуют сильные интеллектуальные побуждения; их мышление, чувства и воля покрываются желанием быть разумными; тогда голова стоит на переднем плане развития.

В мире растений это состояние отражается в семействе крестоцветных. Своеобразие этого семейства заключается в том, что оно везде выставляет на передний план голову. У брюквы мы имеем голову корнеплода, у кольраби - стеблевую головку, у белокочанной - листовую голову, у брюссельской - головку почки, у цветной капусты - головку цветочную. Крестоцветные получили своё название по крестовидной форме цветка, образованного четырьмя лепестками. Интересно, что на юге Германии, особенно в Баварии, а также в Австрии, таких умных молодых людей называют «крестоголовыми».

Семена крестоцветных содержат много масла. Лучшие поставщики масла относятся к
крестоцветным, например, рапс. Все семена содержат масла, но семена рапса- до 40 %. Для сравнения: семена пшеницы содержат только 1 % масла. Большое содержание масла может служить утешением за то, что интеллект ещё не окончательно установился. Только у некоторых крестоцветных находим мы масло метаморфозированное, до появления острых эфирных масел горчицы, хрена или редиса. Тогда, если употребить сравнение, интеллект как бы приобретает оттенок сарказма и иронии.

В этой плоскости лежит и их терапевтическое применение; в особенности горчица и хрен втягивают силы индивидуальности глубже в обмен веществ, воспламеняют его и, благодаря этому -также и при наружном применении — освобождают его от застоев, они притягивают кровь туда, где применяются, вызывая гиперемию.

***

Другую фазу проходит молодой человек, когда его привлекают к себе оккультные и атавистические наклонности. Автор вспоминает некоторых школьных товарищей, которые сильно увлекались спиритизмом и прочими атавистическими способностями. Они действительно имели оккультный опыт, но не умели овладеть им посредством своего Я. Они испытывали трудности при взаимоотношениях с современной цивилизацией. Каждый из нас, вероятно, временами испытывал такие наклонности.

На растительном уровне это душевное состояние отражается в семействе мотыльковых
(Leguminosen); сюда относятся фасоль, горох, чечевица и многие дикорастущие виды вики и клевера.

Когда мы видим растение фасоли, обвитое вокруг шеста, мы отчетливо ощущаем присутствие в этом растении животного элемента, и когда открываются цветочные почки и показываются мотыльковые цветы, напоминающие по форме насекомых, и когда позднее мы рассматриваем стручки, тогда у нас усиливается впечатление, что мы имеем дело с зверо-растением, каковые существовали, хотя и в другой форме, но такие же по сущности, в далеком прошлом. Рудольф Штейнер описывает, как в этом далёком прошлом граница между природными царствами ещё не была так резко очерчена, как сегодня. Земная кора была ещё не настолько минерализирована, но состояла из полуживой роговидной массы, которую можно было бы
назвать минеральным растением. С другой стороны, были существа, которые можно назвать зверо-растениями, и атмосфера была, как уже говорилось, живой белковой атмосферой, которая непосредственно ассимилировалась живыми существами. Только в атлантическую эпоху эта белковая атмосфера отмерла, она распалась на свои элементы; углекислый газ, водород, кислород, азот - это остатки некогда космического белка. Но азот, известный как характерная субстанция, носительница белка, ещё сегодня непосредственно ассимилируется бобовыми; т. е. они несут в себе атавистические способности, которые более не соответствуют сегодняшнему состоянию растительного царства. Хотя сегодняшняя физиология растений и придерживается мнения, что бобовые воспринимают азот из почвы посредством клубеньковых бактерий; однако, новые исследования показывают, что на самом деле процесс обратный: растение ассимилирует из воздуха азот и отдает его посредством клубеньковых бактерий в почву. Поэтому в сельском хозяйстве они являются ценными аккумуляторами азота, которые пронизывают почву определенной чувствительностью.

Эти процессы вызывают также то, что семена мотыльковых: бобы, горох, чечевица - представляют и для человека высокоценный белковый продукт питания, поскольку содержат до 25% белка; сравните: рожь содержит 10 % белка. Эти факты накопления белка в бобовых культурах действуют так, что они не способствуют высшему и созвучному времени спиритуальному развитию. Поэтому уже в древних школах мудрости, например, в школе Пифагора, ученикам запрещалось есть бобы. В Библии в истории об Исаве, который за чечевичную похлебку продал Иакову право первородства, указывается на замутнение ясного
сознания, которое не соответствовало направлению развития тогдашнего человечества.

В области терапии мы используем бобы в гомеопатических дозах там, где нарушенные состояния сознания нуждаются в просветлении.

***

Взрослеющий молодой человек может иначе соприкоснуться с высшими сферами; он может быть затронут светлыми мыслями человеческой и космической природы. Здесь имеется в виду не головное знание, которое мы описываем у крестоцветных с их головным образованием (интеллект), но светоносная сфера мировых мыслей. — Мировые мысли начинают развёртывать в душе светящееся существо, молодому человеку открывается мир идей.

Подобным же образом находим мы в природе растения, которые по своей структуре кажутся
сотканными из света. Полый по большей части стебель в некой точке солнцеподобно разделяется на множество маленьких лучащихся стебельков (в ботанике это образование называется зонтиком), которые на конце снова образуют маленькие зонтики, на концах которых расположены маленькие, по большей части белые и розовые цветы; это производит такое впечатление, как будто свет растворил материю и остался только световой остов. Перед нами семейство зонтичных. Кажется чудом, что такое световое образование тем не менее мощно коренится в земле, и часто даже развивает клубневые корневища, как мы видим у сельдерея, пастернака, моркови; и именно у последней мы замечаем, как космические световые силы действуют вплоть до корня; аромат и цвет пронизывают корень.

Также семена посредством эфирных масел открывают свою световую природу в анисе, фенхеле и тмине. Они устраняют метеоризм, поскольку они воздух, как следствие непереваренной пищи, снова вводят в гармонию элементов. Ведь пищеварение – это способность "Я"77, а гармония элементов света и воздуха определяется как солнечная. Человек сегодня в развитии пищеварения достиг того, что должен иметь способность переваривать растительную пищу. Однако тяжелая для пищеварения растительная
пища вызывает метеоризм, если Я ещё недостаточно сильно для того, чтобы одухотворить (ведь это пищеварение) растительную пищу. Благодаря солнечным семенам зонтичных пища приближается к области Я. В этом направлении действуют приправы: укроп, кервель, петрушка.

***

Теперь молодой человек переходит в ту фазу своего развития, когда его существо пронизывает душевная теплота. Его мышление может наполниться индивидуальной сердечной теплотой, его мысли погружаются в огонь воли; его идеи превращаются в идеалы. Мы стоим перед чудом образа человека, которому теперь не хватает только целенаправленности и гармонии его способностей.

Для этого находим мы отражение в растительном мире в семействе губоцетных (Labiaten); на
переднем плане их существа стоит запах, ароматический огонь. Если перед нашим духовным взором пройдут члены этого семейства: мята, мелисса, майоран, тимьян, шалфей, чабер, лаванда, розмарин, это целый ряд пряностей.

Почему мы используем приправы для нашей пищи?

Выше уже было сказано, что эфирные масла улучшают пищеварение; они ароматизируют
питательную субстанцию и приближают её к области Я. Они тяжелое делают лёгким, холодное теплым, и служат посредниками между сущностью и явлением. Так члены этого семейства почти все являются в этом направлении выраженными лекарственными средствами. Розмарин, например, способствует перевариванию сахара там, где Я не в состоянии его переварить. Это случается при наличии в моче сахара (Diabetes mellitus).
Сахарная болезнь возникает оттого, что сахар при прохождении через стенки кишечника не одухотворяется, т.е. переходит в кровь, не пройдя необходимого превращения. Поскольку
речь идет о непереваренном сахаре, он представляется чуждым для организма веществом и должен быть выделен через мочу. В этом случае превращение сахара в духоподобную субстанцию, то есть переваривание сахара, происходит посредством ароматического огня розмарина; так пряность превращается в лекарственное средство.

***

Таким образом, описаны существенные пункты развития, через которые проходит душа
подрастающего человека, задерживаясь в одной фазе более, в другой менее. Упоминание и описание всех ступеней не могло бы не затруднить целостный обзор.

Душа человека в этом третьем семилетии собирает опыт. Весь этот опыт в совокупности укрепляет Я в его человеческой форме и душевных проявлениях. Молодой человек достигает гармонии своего существа, которое делает его способным выступать в мире; он становится совершеннолетним. Личность теперь полностью воплощена и в состоянии формировать свою жизнь. Это кульминация индивидуального развития.

Эта гармония способностей отражается в природе в семействе розоцветных. Лилии открывают период ученичества, розы завершают его.

Роза соединяет элементы совершенного растения в чудесной гармонии: корень, лист, цветок, плод - всё это находится друг к другу в отношении гармонии между небом и землёй. Корень твёрдо сидит в земле; лист, цветок и плод организованны соответственно числу пять. Роза напоминает пентагон-додекаэдр пирита, который своей индивидуальной гармонией двенадцати правильных пятиугольных граней принадлежит к Платоновым телам. Пифагор также уделил особенное внимание этой гармонии между числами 5 и 12.

Если бы мы захотели схематически представить человека, то лучше всего это было бы сделать в виде пентаграммы.

Многие терапевтические процедуры, такие как втирания, массажи, желательно проводить ритмически, в соответствии с пентаграммой, например:


                    понедельник                                                левая нога
                    вторник                                                        правая рука
                    среда                                                             левая рука
                    четверг                                                         правая нога
                    пятница                                                        грудь и затылок
                    суббота                                                         как бы подводя итог - спина
                    воскресение                                                 перерыв.

Этот ритм соответствует движению крови.

То, что в пентагон-додекаэдре эта закономерность отражается двенадцать раз, указывает на мировую закономерность, выраженную в этом теле. По праву это тело рассматривается как самое совершенное из всех существующих. Часть этого совершенства открывается в розе. Вообще, розоцветные подчиняются закону метаморфозы, который ведёт нас от плотного косточкового плода через семечковые плоды, шиповник, к ягодам.78 В эту четырёхступенчатую метаморфозу вчленяются и остальные розоцветные. Поскольку они, в основном, действуют гармонизирующим образом, их терапевтическое применение лежит
в области центра, системы сердца и кровообращения. Так, лапчатка, особенно лапчатка прямостоящая, и гравилат терапевтически действуют в организме на регулирование кровообращения, ускоряют или замедляют его, или разгружают кровообращение, действуя через почки, как, например, плоды шиповника.

Так в розе мы видим символ перехода через порог совершеннолетия человека, вступающего в мир.

Здесь пришлось сказать многое, чему не хватает еще научных доказательств, но поэт выражает эти факты на свой лад79:

Если бы наши цветы

Исполнили высший закон —

Розой бы все зацвели.

Если бы люди все

Исполнились силой любви —

Солнцем бы стала Земля.

Солнце, направь меня

Быть щедро, как ты,

Милосердным.

Роза, подобно тебе

Я, человек, расцвету

В замысле Божьем.

***

Молодой человек вступает в мир. Он должен найти свою позицию, он выбирает профессию, он предстаёт перед миром и его требованиями. При этом проблемы, игравшие определённую роль в его жизни, а именно, развитие собственной сущности, принимают теперь другой характер. Он теперь занят не только самим собой, но также проблемой взаимодействия и совместной жизни с другими людьми. Он замечает, - часто в тяжелой внутренней борьбе, - что потребности его современников и организация социального сообщества становятся первостепенными проблемами. За это ведется сегодня борьба в мире, за правильный социальный порядок. Молодой человек с достижением совершеннолетия преодолевает порог от человека к человеку.

И снова мы находим аналогию в царстве растений. Попытаемся внимательно рассмотреть одуванчик или маргаритку. Здесь мы находим множество цветков, объединенных в одну чашечку, и каждая категория такого общества, собранного в сложноцветное, выполняет определённую функцию. Белые язычковые цветы образуют цветочную пыльцу, жёлтые трубчатые цветы, которые образуют в середине оранжевые подушечки, развивают семена. Каждое такое сложноцветное может стать для нас символом человеческого сообщества - начиная от общинного строя до человеческого социального порядка.

И снова поэт так выразил эти мысли и ощущения, что мы их как свет можем принять в свое сердце 80:

«Если ты ищешь прекрасного, высшего,

Научить тебя могут растения;

Тем, чем они предстают невольно,

Должен ты стать в воленьи.»

Терапия, которая вытекает из этих фактов, лучше всего открывается в арнике и будет показана на этом отдельном примере. Ее действие состоит, прежде всего, в том, чтобы душу связать с эфирным телом и вообще наладить связь между членами существа. Всякая травма и всякое кровотечение означает выход душевного тела. Эссенция арники - в виде компресса - снова соединяет члены существа. Также арника является ценнейшим средством при инсульте и сердечной аритмии, действуя в описанном направлении.

В этой главе мы намеревались изложить важные положения для понимания природы, чтобы - говоря словами Парацельса - врач мог выдержать у природы экзамен. Здесь не было предусмотрено описывать подробности лечебного действия, такие описания можно найти в справочниках. 81