Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О ПИТАНИИ. II. ПИЩЕВАРЕНИЕ

Человек тройственным образом связан с окружающим его пространственным миром:
посредством своих чувств, посредством дыхания и посредством питания. В дальнейшем будет
показано, что силы и вещества, проникающие таким путем в человеческую телесность, сплетаются друг с другом и образуют единство. На трех различных плоскостях разыгры-ваются эти три процесса, причем мы лучше поймем все явление, если, исходя от дыхания, будем рассматривать чувственную жизнь как духовноутонченный, а питание в узком смысле как вещественно-огрубленный процесс воплощения. Дыхательный процесс так жизненно необходим, что на нём сразу видно, как он постоянно создает основу для телесно-душевных связей. Этот процесс весьма мало подчиняется нашему произволу, ибо он следует космическим законам. В «Учении о субстанции" было описано, что ритм 18 дыхательных циклов в минуту составляет 25920 дыхательных циклов в сутки, то же число выражает длительность Платонова года в обычных годах. Если бы мы только дышали, то мы бы вечно находились в состоянии сна; только в виде пригрезившихся обликов мир и телесные процессы могли бы вступить в наше сознание.

Только с пробуждением вступают в силу оба полярных процесса: чувственное восприятие и
пищеварение.
Посредством чувств мы преобразуем окружающий внешний мир в наши представления. Мы
воплощаем его в наше душевное содержание, мы душевно перевариваем мир. Посредством
грубого процесса питания мы воспринимаем в себя вещества окружающего мира и перевариваем мир физически. Нынешняя физиология питания рассматривает только эту часть как принадлежащую её области. Но человек представляет собой единство, где одно обуславливает другое. Величественной картине точных результатов исследования узкой области обмена веществ не противоречит расширенное духовнонаучное воззрение на вещи.

Рассмотрим прежде всего обычный ход процесса питания.

Путь пищи через систему пищеварения — это путь постепенного распада и постоянного
растворения; вначале пища во рту механически размельчается зубами и при жевании смачивается слюной, причем она подвергается первым химическим атакам посредством секрета, выделяемого железами слизистой рта (птиалин и др.). Секрет, выделяемый желудком, пепсин, преимущественно осуществляет распад белковых веществ на так называемые пептоны. Секрет поджелудочной железы в тонком кишечнике продолжает этот распад до пептидов, а также он растворяет уже подвергшиеся действию слюны углеводы и жиры. Посредством действия дальнейшего секрета кишечника все питательные вещества расщепля-ются до мельчайших и тончайших строительных камней: белок через пептоны и пептиды переходит в аминокислоты; углеводы переходят в сахар; жиры переходят в глицерин и жирные кислоты. Эта находящаяся в растворе кашица через резорбирующие кишечные ворсинки, через стенки кишечника достигает собственно зоны пищеварения. Что же дальше?

Напрашивается мысль, что по ту сторону стенок кишечника происходит постепенное
построение человеческой субстанции аналогично распаду по эту строну стенок кишечника.
Процессы в желудочно-кишечной системе так однозначны и ясны, они изучены до мельчайших деталей, что наши познавательные стремления охотно делают заключение по аналогии в отношении процессов по ту сторону стенок кишечника. Мы очень охотно и часто отношения, которые, казалось бы, исследовали доступными нам методами познания, проеци-руем в области, недоступные нашим современным методам познания. Если, например, ньютонову механику, которой удовлетворяют отношения вблизи поверхности Земли, проецировать в небесное пространство, то вскоре возникают заблуждения и несоответствия, которые сегодня пытаются устранить посредством теории относительности. Также сельско-хозяйственная химия Либиха впадает в заблуждение - как автор попытался показать в книге «Учение о субстанции» -, когда она исключительно атомистические закономерности пере-носит в жизнь растений, где господствуют совсем другие законы, законы метаморфозы.

До стенок кишечника процессы распада питательных веществ протекают в существенном
так же, как протекают они в лаборатории, когда мы на помещенные в реторту белки, углеводы и жиры воздействуем подходящими реагентами. Даже в промышленном производ-стве мы можем подражать определенным процессам желудочно-кишечного пищеварения, например, ферментивному расщеплению жиров в мыловаренном производстве, или осахариванию крахмала посредством диастазы в пивоварении, или при приготовлении сыра посредством сычужного процесса. Создается впечатление, что желудочно-кишечная система от ротовой полости до стенок кишечника — это анклав известного нам, поддающегося исследованию нашими средствами мира, в котором до определенной степени еще справедливы физико-химические закономерности. Но как процесс идет по ту сторону стенок кишечника?

Описанное предположение современной физиологии о том, что на той стороне снова
происходит постепенный синтез согласно представлениям, почерпнутым из химии, - не совсем правильно. В этом случае по ту сторону стенок кишечника (т. е. в хилусе и в лимфе) мы находили бы те строительные камни, которые нам так известны в кишечнике: например, структурные элементы белка, аминокислоты, пептиды и пептоны. Но что мы находим в хилусе и в лимфе? Готовый человеческий б е л о к! Те продукты распада белка, которые находят в крови, происходят ни в коем случае не из кишечника, но из процессов мышечного распада, т. е. они вторичны.

Итак, стенки кишечника представляют собой поверхность, разделяющую два различных в
своей основе мира. На этой поверхности разыгрываются важнейшие события. Чтобы понять это, давайте направим взгляд на внечеловеческие природные процессы.

В «Учении о субстанции» были обстоятельно описаны существо и жизнь растения.
Становление и прехождение растительной субстанции - также и минеральных веществ - было
изложено на основе многочисленных, проводившихся в продолжение десятилетий
экспериментальных работ. Наблюдалось прорастание семян в запаянных стеклянных сосудах, и вследствие прироста веса было установлено становление субстанции, а также вследствие
убывания веса в определенные промежутки времени было установлено прехождение материи в невесомую форму бытия. Это становление и прехождение материи следует космическим ритмам движения Солнца и Луны. Также полный анализ семян и выросших из них в дистиллированной воде растений показывает ритмическое изменение возникающих и снова растворяющихся минеральных веществ, таких как фосфор, калий, магний, кальций, кремний, сера и т. д. Мнению, что всякое бытие возникло из вещественности, должно быть противо-поставлено воззрение, что творящий духовный космос ступенчато создает видимый мир, который затем снова принимает нематериальные формы бытия. Прежде чем существовала материя, существовала жизнь как результат существовавшего до этого духовного космоса. Догме преэкзистенции вещества должна быть противопоставлена идея преэкзистенции духа.

Материя - это последний осадок творения, и только там, где она выпадает из жизни, она
подчиняется механическим и химическим законам минеральной природы. Эти законы природы мы охотно проецируем в жизнь, в звездные миры и в космос, создавая тем самым на столетия ложный образ мира. Наши современные физико-химические законы природы справедливы только для мертвого вещества. Но там, где жизнь захватывает мертвое вещество, господствуют уже не мера, число и вес, но законы космоса, метаморфоза, полярность и восхождение. (Гёте). В растении, где «небесные силы движутся вверх и вниз, наполняя золотые ведра», космос организует по своим собственным законам и ритмам и преобразует вещественность через все ступени бытия вплоть до нематериальной «небесной силы», и обратно низводит небесные силы до плотного, весомого и анализируемого вещества.

«Не почва создает растение, но растение - почву», — говорит Герцеле («Становление
неорганических веществ», Берлин, 1876). «Где мы находим кальций и магний, там было растение, которому обязаны своим происхождением его составные части».

Из света, воздуха и воды возникает радуга, и из света, воздуха (углекислоты) и воды
создается в зеленом листе посредством так называемой ассимиляции (см. «Учение о субстанции», гл. 4) субстанция растения.

Формула, которую предлагает нам химия для этого грандиозного процесса, подобна сухому скелету, из которого выжата вся жизнь:
6СО2 + 5Н2О = С2Н10О5 + 6О2
В образе этой формулы уже не хватает света, о котором мы знаем, что только при нем возможна ассимиляция. Только в основе радуги существо ассимиляции приобретает облик и жизнь.
От зеленой середины крахмал под действием сил Земли сгущается к целлюлозе, к твердым, одеревеневшим, застывшим формам, вверх же он посредством силы солнца растворяется в сахар. Распад субстанции в направлении солнца идет дальше через нектар к аромату эфирных масел, пыльце, к силам легкости окраски цветка. Со сменой времен года растение отцветает, улетучивается в аромате, распыляется; оно, так сказать, дематериализуется во Вселенной. Говоря в смысле Гёте: по мере веществен-ного прехождения растения его существо - идея растения - достигает мировой периферии. Оставшееся почти минеральное семя - это только якорь, зацепившись за который, при подходящих условиях его существо снова может вступить в явление. Когда весной в природе все прорастает, идея растения начинает воплощаться и в середине года достигает высшей точки своего видимого бытия. Когда в разгар лета растение отцветает, преходит, высыхает, и осенью от него остается почти только семя, это существо растения оставляет видимое бытие, чтобы следующей весной посредством семени снова вступить в явление.

Этот грандиозный ритм чередования существа и явления охватывает малые ритмы растения,
сжатия и расширения в метаморфозе листа. Эти ритмы всегда связаны с метаморфозой вещества и формы.

Так растение учит нас — если мы изучаем его посредством созерцательной силы суждения,
— что мы должны отказаться от современного ортодоксального понятия субстанции, связан-ного с представлением о вечной, охваченной механикой атомной и молекулярной химии материи. Оно скорее показывает нам, что вещество - это не что иное, как фиксированная ступень бытия макрокосмических процессов. То, что мы на Земле называем веществом - это мировая деятельность в застывшей, фиксированной форме. Земная вещественность и мировое существо — это два полюса, между которыми лежит бесконечное множество ступеней природного бытия. Между двумя этими полярностями вписано растение как живой член в мировом организме.

Теперь вернемся к пищеварению. Какова судьба растворившейся питательной кашицы по ту
сторону стенок кишечника? Не правда ли, нам показалась бы абсурдной мысль, что растворившееся, распылившееся, излучившееся

растение снова синтезируется по ту сторону атмосферы во Вселенной. Скорее бытие растения в космосе суть чисто духовное. Когда это растение при проращивании снова вступает в бытие, то в этом участвует весь космос; макрокосмические процессы сгуща-ются до растительной субстанции. Подобным же образом происходит растворение пита-тельной кашицы; при переходе через стенки
кишечника она переходит в полностью нематериальное бытие (Рудольф Штейнер). Питательные субстанции «отцветают», так
сказать, источаются во внутренний организм обмена веществ. И также, как космос, зацепившись за якорь семени, снова заставля-ет возникнуть растение, так и человек создает свою вещественность, т. е. готовый челове-ческий белок, зацепившись за якорь своих органов, из нематериальной ступени бытия.

Является ли человек действительно микрокосмосом со всеми духовными силами, которые
мы познаем во внешней природе как творящие силы макрокосмоса? Чтобы приблизиться к ответу на этот вопрос, нам нужно рассмотреть развитие животного существа.

Если растение из космической ткани прямо вступает в физическое явление, то уже при
образовании животного вступает в силу импульс, который отграничивает от внешнего космоса своего рода анклав, и в этом анклаве начинается собственное внутреннее развитие органов («Учение о субстанции», гл. 13).
Развитие животного из яйцеклетки происходит

так, что вначале совершенно вегетативным образом посредством клеточного деления образуется совокупность клеток (морула), которая затем принимает сферический вид
(бластула). Теперь начинается нечто совершенно новое: бластула выворачивается, вначале принимая форму чаши, затем углубляется, пока не образуется полость, которая отделяет внутреннее от внешнего мира (гаструла). Это решающий момент. Развитие животного идет по растительному типу вплоть до образования гаструлы; только образование гаструлы является новым вкладом в растительное развитие, и она является основной формой животного развития и первичной производящей формой всех многочисленных животных.

Возникший вследствие выворачивания внутренний зародышевый слой (внутренний лист
или энтодерма) - это праобразование, из которого развиваются все внутренние органы животного. Из внешнего клеточного слоя (внешний лист или эктодерма) развиваются зачатки нервной системы и органов чувств. Таким образом возникает внутреннее и внешнее, и это представляет собой совершенно новый принцип в отношении к растению.

Растение вплетено в космический свет. Оно воспринимает свои образующие импульсы из
Вселенной и достигает своим существом звездного мира. Оно строится целиком извне. Всё его существо предназначено только быть носителем жизни (кислород), формирующейся посредством земного вещества (углерод) и снова преходящей посредством ближе всего стоящего к космосу огненного вещества (водород); итак, углеводы являются его собственной субстанцией.

Совершенно иначе происходит построение тела животного, ибо животное становится
носителем собственного движения и ощущения, того, что мы называем душой. Ощущение в этом смысле является движением на более высокой плоскости, душевным движением. Т. е.
недостаточно, чтобы воздушное вещество (азот) действовало только извне, нужно, чтобы оно
целиком было усвоено внутрь, чтобы животное, как целостный облик, могло представлять
независимое от космоса, свободное движение. Итак, животное усваивает внутрь кусок творящего, творческого космоса, оно строит внутреннюю систему органов, образует зачатки сердца, легких, печени и т. д. То, что растение строит как свою субстанцию, углеводы, подвергается прямому воздействию космических сил, связано с внешним светом. Однако белковое образование животного, которое происходит внутри, воспринимает образующие импульсы из «вывернутого космоса». Внутренняя система органов - это не что иное, как повторение внеземных процессов и сил. Они суть силовые центры внутренней вселенной.

Различие и многообразие животных форм основано на том, что они всегда являются
представителями только одной части космических образующих сил, которую они принимают
внутрь себя. Животные - это односторонние образования, им

не хватает гармонизирующей силы, которую в макрокосмосе
имеет Солнце. Зато они односторонне могут развить свои
телесные способности до такого совершенства, которым не
обладает человек. Кто мог бы соперничать в плавании с
рыбой? Или конкурировать со львом в силе и упругости
прыжка? Не случайно древняя мудрость созвездия небесного
свода назвала «животным кругом», от которого исходят
импульсы животного образования. Каждое созвездие Зодиака -
вывернутое и воспринятое внутрь — дает животному
образованию определенное направление, благодаря чему
можно понять многообразие семейств животных.

Но в человеческое образование вступает новый элемент:
сила гармонии. Микрокосмос человека всеобъемлющ. Он
несет в себе все животные образующие импульсы, но
гармонизированные в человеческую форму. Он сформирован
не посредством какого-то одного знака Зодиака, но он несет в
себе весь Зодиак и к тому же планетарное небо с Солнцем.
Вследствие этого он становится не просто носителем дви-жения и ощущения, как животное, но носителем некой личности. Как Солнце в
макрокосмосе является организующим и центральным существом, так и человеческое «Я» некоторым образом играет роль духовного Солнца, как носитель взвешивающего рассудка и силы суждения; «Я» выражает себя как сила, которая действительно представляет центр человеческого существа, как на телесной, так и на душевно-духовной плоскости.

Посредством своего «Я» человек включен в поток духовного развития.

Что происходит, когда человек переваривает пищу? Можно сказать, что питательные
вещества, отцветая в кишечнике, распространяются в микрокосмическом пространстве человека. Как Солнце приводит растение к отцветанию, распылению, излиянию в аромате, так и личностные силы человека осуществляют распад и постепенное растворение питательного потока в надматериальном силовом поле, которое наполняет микрокосмос человека. И как Солнце, будучи представителем космоса, создает всякий раз новое растение со всеми его веществами, так «Я», будучи носителем микроорганической силовой связи в телесной субстанции, создает человеческий белок. Как на голубом летнем небе внезапно появляются облака, и с неба, ставшего тяжелым и плотным, начинает идти дождь, так из прошедшей силовую обработку субстанции человеческого микрокосма выпадает, подобно дождю, готовый человеческий белок. Как это происходит в частностях, об этом мы будем говорить дальше.

Таким образом, пищеварение означает одухотворение вещества и возбуждение личностных
сил для создания новой человеческой субстанции.

В то же время это означает, что пищеварение - это способность личности. В силу этого
всякое пищеварение индивидуально, как индивидуальна и всякая телесная субстанция, результат пищеварения. Нет двух индивидуумов, имеющих идентичную, например, субстанцию крови. Каждый знает, что два человека, совершенно одинаково питающихся, могут развиваться совершенно различно. Один будет сыт - другой голоден, один будет здоров - другой болен, один будет полным -другой худым, один будет умным - другой глупым. Отсюда следует также, что всякая догма в питании - это нездоровое явление.

В прежние времена люди ещё имели здоровый инстинкт для того, чем им питаться. В пра-времена, когда люди еще были связаны друг с другом групповой душой, они находились под
руководством жрецов и вождей мистерий также и в отношении питания. Руководство и инстинкт сегодня должны быть постепенно заменены знанием. Но там, где человек стремится к знанию, он, с одной стороны, впадает в догму. Поэтому такой хаос царит сегодня в области познания и также в науке о питании. Поэтому в дальнейшем мы должны так охарактеризовать питательные вещества, чтобы каждый мог познать те силы окружающего мира, с которыми он имеет дело в процессе питания. В соответствии с изложенным, в зависимости от индиви-дуальных задатков каждый сможет выбрать питание согласно индивидуальным потреб-ностям. Тем самым будет лишен почвы всякий фанатизм в вопросах питания. Фанатизм только там имеет место, где взгляду препятствует узкий горизонт.

Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О СУБСТАНЦИИ. Вольфрам, Ванадий.

По мере того как мы продвигаемся по семейству железа, мы встречаем металлы, которые проявляют все более отверждающие свойства. Вольфрам, например, в этом смысле, с недавнего времени стал играть значительную роль в стальной индустрии. Когда он легирует железо, он делает его твердым до такой степени, что получаемая сталь приобретает почти твердость алмаза. Эту твердость она не теряет — в отличие от обычной стали — при нагревании до степени красного каления. Поэтому она оказывается незаменимой в производстве инструмента для обработки стальных изделий. Благодаря этим свойствам
вольфрамовая сталь получила название «благородной стали».

В том же направлении вольфрам обладает кислотоупорными свойствами. Вольфрам не поддается действию даже «царской водки». Это производит впечатление, как если бы вольфрам был своего рода благородным металлом.

Вольфрам при накаливании испускает красивый белый свет и, поскольку он стоек к химическим превращениям, он уже много лет применяется для производства нитей накала в лампах.



Ванадий

Железная природа ванадия видна из многих свойств этого металла. Он постоянно сопровождает железные руды, в особенности в бобовых железных рудах он всегда присутствует в небольших количествах. Примечательно, что его находят также в составе многих сельскохозяйственных почв и в пепле виноградных кустов и дуба.

Ванадий, как и железо, имеет связи с земным веществом (углеродом) и образует с ним серебристо-белые карбиды.

Подобно вольфраму, легируя железо, он дает ванадиевую сталь, по своей твердости
приближающуюся к алмазу. Она также применяется для изготовления инструмента и причисляется к
высококачественным сталям.

Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О ПИТАНИИ. I. ЧЕЛОВЕК И ЦАРСТВА ПРИРОДЫ

Прорастают растения в земной ночи,

Восходят травы воздуха властью,

Зреют плоды солнца мощью.

Так прорастает душа в сосуде сердца

Так восходит духа мощь в свете мира

Так зреет человека сила в Божьем сиянии.

Р. Штайнер

Питание в нашу естественнонаучную эпоху представляют стоящим в ряду причинного
протекания процессов, определяемых физико-химическими закономерностями. В особенности химия, обозревая грандиозные результаты исследований и химико-технический прогресс, считает, что ход процессов питания можно рассматривать и изучать как протекание химических реакций в лаборатории. Способ рассмотрения современной физиологической химии — преимущественно количественный. Баланс веществ, необходимых для питания субстанций, таких как белки, жиры, углеводы и соли, стоит в современной физиологии питания на переднем плане. Так судят даже о витаминах и других действующих веществах. Если, например, витамин С идентифицируют с аскорбиновой кислотой, и эту аскорбиновую кислоту в миллиграмм-процентах рассматривают как меру для пищевых продуктов, то это позволяет глубоко заглянуть в современное состояние сознания, для которого человек является хотя и сложным, но познаваемым в соответствии с мерой, числом и весом, ремонтируемым механизмом.
Этот вид рассмотрения человека и его питания есть необходимый вывод из общего
воззрения на мир и природу, которое выводит Землю и всю солнечную систему из пра-
туманности, из которой по законам гравитации выделились материальные мировые тела. Человек в этом мироздании является высшим животным, конечным пунктом возникшего на основе неясного абиогенеза ряда живых существ, образовавшегося посредством борьбы и
приспособления. Так человек, в этом механизированном мироздании сам являющийся
механизированным существом, безо всякой моральной ответственности и моральной
побуждающей силы совершает свой ставший таким образом бессмысленным жизненный путь.
Так было не всегда, и еще не так давно человечество из глубоких религиозных оснований
как реальность рассматривало факты творения, описанные в Библии и выраженные во многих
легендах; наши же естественнонаучные абстракции, напротив, казались бы тогда пустыми. В
особенности в античный период человек переживал все свое бытие в созвучии с творящей пра-основой и несущими развитие духовными силами.
Это чувство собственного бытия в лоне божественного мира, как общий душевный настрой,
лежало в основе групповых связей вплоть до позднего Средневековья - в основе семьи, рода,
народности, связанных передаваемыми по традиции религиозными формулами; так что возможен вопрос, был ли в естественнонаучную эпоху достигнут прогресс, если рассматривать историю человечества в крупном плане. Конечно, естествознание освободило нас от этой связанности, благодаря чему в нас вспыхнула та божественная искра свободы, без которой невозможно восхождение к истинной человеческой любви. Только рожденное из свободы дело любви заслуживает этого названия и увлекает в будущее.

Дилемма, в которой находится сегодня человечество, — поскольку, с одной стороны, оно
замкнуто в бездуховном материалистическом воззрении на мир и природу, с другой стороны, уже переживает Я-зародыш свободной индивидуальности, - ставит вопрос, не сможем ли мы
посредством науки или научного душевного настроя, который мы приобрели в последние три-четыре столетия, снова вернуться к всеобщности творения. Естествознание представляет собой, если мы рассмотрим его методы, самоотреченные поиски знаний, что показывают биографии многих представителей этого естествознания. Можно почувствовать душевный настрой, который в ходе часто трагической судьбы открывается как совестливость. Эта совесть суть вечное сокровище, которое приобрело человечество в эти столетия. Эта научная совесть возможна только в свободе, когда сомнение, и часто даже отчаяние сопровождают человека по пути познания через чисто чувственное наблюдение и каузальность. Если когда-нибудь теории современного естествознания устареют и будут осмеяны как порождение спутанной эпохи, все же как непреходящий плод этой естественнонаучной эпохи останется научная совесть, как движущая душевная сила, обеспечивающая дальнейший ход развития человечества.
На вышепоставленный вопрос дал утвердительный ответ Рудольф Штейнер, связавший с
Гёте свои теоретико-познавательные сочинения. Гёте в своих естественнонаучных трудах показал, как мышление, обращенное на реальность, а не на абстракции, приходит к совершенно новому знанию существа природы. И хотя современные официальные представители естествознания не склонны признавать это великое деяние Гёте, всё же всякий непредвзятый читатель его «Учения о цвете» или «Учения о метаморфозе» почувствует, как от них веет свежим естественнонаучным ветром. И как Аристотель был первым, кто представленные Платоном ещё в грандиозных образах мировые тайны одел в логические понятия, так Рудольф Штейнер, выводя Гёте за его собственные рамки, был первым, кто существо понятий ввел в мир реальности.

На этой духовно-исторической основе автор в своем «Учении о субстанции" попытался
представить существо субстанций; при этом в центре рассмотрения стояли в особенности царство минералов и царство растений. Другие исследователи, например, Поппельбаум в своей книге «Человек и животное», попытались дать ответ на вопрос: является ли человек действительно высшим животным или нужно выбрать другую точку зрения, чтобы прийти к согласному с действительностью ответу на этот вопрос.

Если сравнить человека с представителями высшего животного мира, то мы придем к
потрясающему открытию, что человек в телесном отношении ни в коем случае не может
рассматриваться как венец творения. Человеческое тело хотя и несравненно многостороннее,
благороднее и приспособленнее, чем тело животного, но человеческая рука, например, гораздо несовершеннее оснащена для специальных функций, чем лапа льва, копыто лошади, лапки крота, плавники, крылья и т. д. Хотя человеческая рука и благородна, но «не замечают того, что в бесконечности возможностей ее употребления она, рассматриваемая как специализированный инструмент, изо всех самая несовершенная». При таком способе рассмотрения мы приходим к воззрению, что человеческая рука именно потому обладает своей многосторонностью и благородной приспособляемостью, что она не развила специализированные формы применения, но удержалась от их развития.

Так можно ощутить, что весь человеческий облик остается ближе всего к праобразу, тогда
как облики животных представляют собой уклонение от него. Это самосохранение находит свое благороднейшее выражение в человеческой голове. В то время как череп животного развился в инструмент (крайнее выражение этого — клюв у птиц), голова человека сохраняет свою космическую округленность. «Образование головы в качестве вспомогательного органа для воздействия на окружающий мир лишает голову животного универсальности, которую
представляет голова человека». Это сдерживание человеческого телесного развития, это
самосохранение от соскальзывания в застывшие специальные формы в то же время дает человеку возможность быть духовным существом.

О том, что дальнейшее развитие не всегда означает высшее развитие, свидетельствует
сравнительное рассмотрение черепа молодой и старой обезьяны. Молодая обезьяна имеет еще
скругленный череп, но трудно описать более потрясающее впечатление, чем при изучении
превращения хорошо оформленного скругления затылка и лба молодой обезьяны в отталкивающе-искаженные формы черепа старого самца обезьяны. «И это искажение до неузнаваемости происходит в течение четырех-пяти лет, т. е. за промежуток времени, когда лицо человеческого детеныша почти не изменяется. Оно еще долго сохраняет близость к своему праобразу, тогда как у обезьяны происходит потеря всех человеческих черт, что у наблюдателя может вызвать почти чувство сострадания».

Этот факт отклонения развития животного в направлении застывших специальных форм со
всей отчетливостью следует из преобразованной схемы эволюционного дерева.

Если еще несколько десятилетий назад обезьян рассматривали как предков человека, то
сегодня исследователи пришли к мнению, что человек и обезьяна имели одного общего
неизвестного предка. Если прежде предками млекопитающих считали рептилий, то сегодня их выводят из неизвестной пра-формы. Если прежде в разветвлениях всегда стояли названия группы ископаемых или обозначения предполагаемых предков, то сегодня все развилки должны быть снабжены знаками вопроса.

Все яснее становится, что человеческая пра-форма стоит в начале творения и что животные
формы образовались вследствие отклонения в целенаправленное физическое отвердение. Человек - это первенец; отбрасывание импульсов

животного образования дало ему возможность стать человеком. Этот процесс можно
пояснить на следующем образе: воздушный шар летит над морем и спускается все ниже и ниже. Возникает опасность упасть в море. Что делает пассажир воздушного шара? Он
сбрасывает балласт, чтобы продержаться в воздухе, пока шар не достигает спасительной суши. Так человек, находившийся в опасности преждевременного отвердевания, выталкивал из себя животный мир. Большую часть своих страстей, вожделений, желаний он воплощал в животные формы и выталкивал из себя. Мы обязаны животным своим человеческим существом.
Если на основе преобразованной схемы эволюционного дерева мы представим себе следующий образ становления человека,

то мы можем спросить, какая сила удержала нас от отклонения в одностороннее отвердевание.

Это та божественная искра в нас, которую мы как зародыш сохраняем в себе на протяжении всего человеческого развития и которую
мы сегодня называем нашим свободным
индивидуальным «Я». В «Учении о субстанции» мы попытались наглядно пояснить происхождение творения из нематериальной духовной области. В развитие этого положения мы можем в этой связи сказать, что подобно животному царству, также
растительное и минеральное царства можно рассматривать как отставание и пришедшие к отвердеванию стадии развития человечества. Всегда человек, как духовный облик, стоит на заднем плане творения.

Мы все лучше будем это понимать, если мы все снова будем упражнять мысли, что Земля с
ее животными, растениями и минералами образует с человеком единое земное сообщество. Что природные царства не являются существами вне нашего бытия, но что они находятся с ним в генетической связи, что они принадлежат нам, и что мы в отношении их несем моральную ответственность. Это не фанатизм, если мы затем из благодарности человеческой души возвысимся до мыслей о необходимости освобождения существ природных царств, ибо их падению мы обязаны нашим человеческим бытием.

Не случайно поэты и художники неоднократно выражали эти ощущения. Когда в
«Парцифале » Р. Вагнера в мистерии Страстной Пятницы звучит: «Ты плачешь - смотри, смеется Ауэ» - то это звучит мотив освобождения. Когда мы познаем существа природных царств и вчленяем их в духовное сообщение с мирозданием, во всеобщее существо творения, мы делаем первый шаг к освобождению. Второй же шаг - это восприятие в себя природных царств в виде пищи. Чем может быть еще человеческое питание, как не вчленением природных царств в наше человеческое бытие! Если мы с правильным душевным настроем подойдем к мистерии питания, то она откроется нам как общение с Землей и ее существом.

Безмолвный камень, я в долгу                                            
За то склоняюсь пред тобой,                                                
Что как растение расту.
                                                         
Мир флоры и покров земли,
Меня вы, жертвуя собой,                                            
К животной жизни вознесли.
                                               
Хочу я тварь взблагодарить,
Открывшую передо мной
Возможность человеком быть.

Сын человеческий, главу
Склоняем мы перед тобой
Есть ты - и мы есть потому.

Вот Божий мир: благодарит
Один - и хор существ большой
Всеобщей благодарностью звучит.  

Христиан Моргенштерн «Омовение ног»

Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О ПИТАНИИ

УЧЕНИЕ О ПИТАНИИ.
К пониманию физиологии пищеварения и пондерабильных и импондерабильных
аспектов питания.

ПРЕДИСЛОВИЕ.
В предлагаемом «Учении о питании» общая проблема питания человека рассмотрена с такой
точки зрения, с какой она вряд ли рассматривалась до сих пор. Автор считает своей задачей всю проблему сдвинуть на другую плоскость с учетом того, что человек - это душевно-духовное существо, и что его связь с миром, устанавливаемая не только естествознанием, но и духовной наукой, имеет величайшее значение при рассмотрении вопросов питания.

При этом не имелось в виду написать книгу рецептов или поваренную книгу. Задачей
предлагаемой книги также не является дать исчерпывающее описание частностей физиологии
питания и химии питательных средств. «Учение о питании» является первой попыткой дать новое понимание физиологии пищеварения и пондерабильных и импондерабильных свойств
питательных веществ. Настоятельная потребность времени побудила автора без дальнейшей
обработки опубликовать этот набросок.

С древнейших времен питание регулировалось духовным водительством народов; позже оно
направлялось из культовых и мистериальных мест. Религиозные предписания появлялись также и в более поздние времена, но что ели люди непосредственного прошлого, они делали на основе инстинкта. Однако в новое время человечество утратило этот инстинкт. Поэтому пришло время переработать посредством знания то, что в древности сообщалось человечеству духовным водительством, а позже оно усваивало посредством инстинкта.

Хотя результаты сегодняшней схоластической науки в этом отношении поразительны и
достойны восхищения, но в своем многообразии они так запутанны, что еще только предстоит найти духовную связь. Однако в сегодняшней науке трудно найти духовную связь, поскольку более стремятся ввести в биологию и физиологию господствующее сегодня техническое мышление. Поэтому проблема все сильнее запутывается.

Для понимания проблемы автору представляется важным на передний план выдвинуть
момент развития. Мы не сможем прийти к правильной постановке вопроса, если заранее не
уяснить себе, в какой временной пункт сегодня пришел поток развития. Нельзя постулировать один истинный закон на все времена. Но можно дать человеку правильное питание, если рассматривать его в смысле его становления.

Основу для такого рассмотрения дает учение о человеке Рудольфа Штайнера. В ходе
изложения будут затронуты теоретико-познавательные вопросы, которые побудят читателя
приблизиться к новому виду мышления.

В этом смысле хорошей школой для автора явилась его четырнадцатилетняя деятельность в
Клинико-терапевтическом институте в Арлесхайме под Базелем, которая привела его к
плодотворным познаниям. Также излагаемые в этой книге экспериментальные работы автора
проделаны в исследовательской лаборатории названного института. Совместная работа с группой врачей этого института стала источником многих импульсов. Особую благодарность автор испытывает к госпоже д-ру Ите Вегман, которой более уже нет на Земле, как руководитель Клинико-терапевтического института она была тесно связана с работой и исследованиями. Её духовные цели мы переживаем сегодня как наши внутренние устремления.

С благодарностью автор вспоминает также многие побуждения, почерпнутые им из бесед с
друзьями, это в первую очередь д-р Вальтер (Аскона), д-р Шульц (Штуттгарт) и д-р Экштайн
(Арлесхайм). Автор благодарит также своих сотрудников и среди них особенно фройляйн
Гертруду Вайнмар, внесшую существенный вклад в развитие капиллярно-динамического метода.

Предлагаемая книга написана в дополнение к появившемуся в 1942 году «Учению о
субстанции», поскольку там уже были даны многие основы, необходимые для понимания «Учения о питании». Поэтому пришлось ссылаться на сказанное там и в некоторых частях повторять уже сказанное. Тем не менее, автору кажется, что оба эти произведения составляют единство.

В предлагаемой книге мы воздерживались от того, чтобы давать диетические предписания,
более мы стремились сообщать знания. Читателю должна быть предоставлена полная свобода,
чтобы он из своих воззрений делал необходимые выводы. Автор считал бы свою задачу
невыполненной, если бы у читателя сложилось впечатление, что, следуя определенным
предписаниям в вопросах питания, можно как бы «въедаться в Небесное царство». Такое
понимание было бы заблуждением. Питание может только помочь достигнуть определенного
состояния развития, но оно никогда не может заменить духовной работы.

Также не следует понимать автора так, что будто бы правильно усвоенные диетические
предписания следует исполнять в любое время и при всех обстоятельствах. Человек в наше время должен быть в состоянии — если в этом есть необходимость — все переварить и переработать, и те, кто свой образ питания хотят сохранить при всех обстоятельствах, не доставляют радости своим окружающим. Социальный элемент - это также важная основа для гигиенического импульса.

В заключение автор сердечно благодарит издательство Клостерманн за дружескую
совместную работу.
Эквальден, Рождество 1950
Д-р Рудольф Хаушка

Рудольф Хаушка. Субстанция. из "Дух и вещество". Конец.

из:
ДУХ И ВЕЩЕСТВО.
     Пояснение отношений между миром и человеком
     по свидетельству организмов.
     Вильг. Г. Пройсс

Проблема жизни –

это проблема Космоса

РАБОТЫ ФОН ГЕРЦЕЛЕ
В 1876 году ф. Герцеле (Берлин, у г-на Петерса) опубликовал классическую небольшую работу, которая дала совершенно новые и удивительные объяснения относительно химических процессов в растущих растениях. Мне неизвестно, чтобы «наука» обратила внимание на сообщенные там факты, хотя за первой работой последовали уже две других, которые не только подтверждают полученные в первой результаты, но и значительно их увеличивают.
С любезного разрешения господина ф. Герцеле я приведу здесь несколько выдержек из его работ. Он говорит:
«Желание проникнуть в суть того, что кажется скрытым, превращения простых веществ, каждый считает, мягко говоря, предприятием, заранее обреченным. И все же мы тем живее чувствуем потребность помочь ответить на вопрос о способе возникновения элементов, чем богаче стала наука новыми способами рассмотрения, которые влекут нас к решению этого вопроса».
«После этого введения нам не покажется странным, если я отклонюсь от взглядов, оправдываемых ставшими до сих пор известными фактами, и использую в качестве опоры мысль, которая побуждает меня произвести следующие опыты по вегетации. Необходимо заявить, что не существует ничего неорганического. Природа не создает вначале сосуд, чтобы затем поставить в него растения. Сосуд и растения возникли одновременно. Почва состоит из содержащихся в растении несгорающих веществ, потому что эти вещества были произведены и производятся растениями».
«Это необходимо доказать посредством опыта. Когда опыты по вегетации производятся в водных растворах или в песке, пемзе и т. п., тогда семена и корни отдают воде или влажной подложке органические и неорганические вещества, которые, особенно в последнем случае, для исследования утрачиваются. Поэтому я проводил большую часть следующих опытов без подложки. Корни образуют на тарелках плотное переплетение, которое легко сохранять в слегка влажном состоянии, особенно если прикрыть их стеклянными пластинами, колпаками и т. п. Использовалась дистиллированная вода. Таким  образом, из веществ семени ничего не утрачивалось, и к ним ничего не было добавлено.
"Проросшие растения должны были, в соответствии с обычными предпосылками, содержать такое же количество неорганических веществ, что и семена".

«По четыре зерна фасоли сорта Вициа Фаба, которые весили в среднем по 2, 063 г, дали в среднем от четырех анализов
               0, 050 пепла,
               0, 006 сернокислого кальция,
               0, 0106 фосфорнокислого магния.
Четыре ростка, выросших из четырех зерен того же сорта (в среднем по 2, 294 г весом) на
дистиллированной воде, дали в среднем в четырех опытах
               0, 064 пепла,
               0, 013 сернокислого кальция и
               0, 014 фосфорнокислого магния.
По 6 г семян клевера лугового дали в среднем в трех анализах
               0, 030 сернокислого кальция
               0, 043 фосфорнокислого магния.
Ростки дали из каждых 6 г семян в среднем из четырех опытов
               0, 043 сернокислого кальция и
               0, 064 фосфорнокислого магния ».
«Как бы ни было трудно признать правильным нечто, противоречащее нашим привычным
предпосылкам и представлениям, мы просто вынуждены признать, что доказанный во многих случаях прирост неорганических веществ в ростках должен находиться в связи с процессами процесса вегетации. Кальций, магний, серная кислота не содержатся ни в сосудах, ни в дистиллированной воде. Очевидно, что эти вещества возникли в растениях подобно тому, как так называемые органические основания и кислоты образуются под уплотняющим и формирующим воздействием света и тепла. Изменение веществ, содержащихся в семядолях, рост растений, связанное с этим образование новых форм (даже при исключении ассимиляции) невозможны без одновременного изменения и увеличения количества
неорганических веществ. Кальций, магний и т. д. возникли не сами по себе, их не существовало прежде, как растений, но они выросли вместе с растениями. Вне организма кальций и магний возникать не могут. Априорное возникновение мертвого вещества невозможно; живое умирает, но мертвое не создается».

«Целлюлоза, хлорофилл и т. д. подвергается воздействиям теллура и атмосферы, в то время как кальций, магний и т. д., если они уже имеются, под их влиянием не изменяются и таким образом образуют почву. Следовательно, не почва рождает растения, а растения почву. Почва не создает вначале части, а затем образует из них целое, она не создает вначале калий, потом кальций и затем фосфорную кислоту, как в лаборатории, она повелевает организмом растений и животных, и последние, в процессе возникновения и роста, образуют эти вещества. Возникновение элементарных веществ является повседневным процессом».

Далее из опытов ф. Герцеле следует, что растения в состоянии изменять фосфорную кислоту в
серную кислоту. Кальций возникает в растениях раньше, чем фосфорная кислота, фосфор же возникает раньше, чем сера. Из этих опытов можно сделать вывод, что не существует не изменяющихся химических элементарных веществ, что также легко следует из закона о превращении материи. Поскольку каждая сумма вещества представляет собой определенную сумму энергии, и если часть ее расходуется, то вещество тоже должно стать другим. При этом, однако, может происходить, что соответствующее вещество только меняет агрегатное состояние, что оно становится более плотным или рыхлым, но также возможно, что оно изменяет свою химическую конституцию.

Своими опытами ф. Герцеле дал убедительное доказательство, что неизменность химических
элементов является фикцией, от которой мы должны как можно быстрее отказаться, если хотим продвинуться вперед в познании природы. Каждое вещество представляет собой сумму энергии, и в соответствии с нею определяются его химические проявления и поведение. Следовательно, настало время не говорить больше о вечных и неизменных материальных силовых атомах, которые имеют в себе логическое противоречие. Предписывая материи мельчайшие частицы, за рамки которых не выходит мышление, мы придаем нашему познанию пространственные границы; если же мы одновременно придаем этим атомам вечные и неизменные свойства, мы хотим познавать неограниченно во времени (хотя измерение времени не может иметь преимущества по сравнению с пространственным в мировых процессах). Следовательно, такие вещи, которые пространственно ограничены, но во времени не ограничены, невозможны. Что и требовалось доказать.

Материальные атомы возникают посредством преобразования живого движения. И здесь животная жизнь имеет свою большую долю. Надеюсь, что опыты фон Герцеле побудят к исследованиям в животной области, - чтобы избежать опасности одностороннего суждения. Жизнь создает вещества, - дело обстоит не так, как полагает Карл Фогт, что организм должен получить кальций, чтобы снова выделить кальций. Что же должен делать организм с простым кальцием, чтобы снова выделить его неизмененным? Если организм получает кальций, то он изменяет его в своем теле, ему нужна сила кальция, а если у кальция отнимают силу, то это уже не кальций, он стал чем-то другим. Приведенные эксперименты показали, что растение
может превратить его в фосфор. Тело животного, возможно, превращает его в другой элемент.

ЛИТЕРАТУРА

Предлагаемый перечень литературы имеет характер рекомендаций для читателя, желающего углубить свое понимание рассмотренных здесь вопросов.

Веды (др. Индия)
Бхагавад-гита (др. Индия)
Зенд-Авеста(др. Персия)
Книга мертвых (др. Египет)
Евангелие от Иоанна, Откровение Иоанна.
Аристотель: Категории. - Письма к Александру о системе мира.
Платон. Труды.
Фома Аквинский: Сумма теологии.
Новалис: Сказки, проза.
Гете: Естественнонаучные труды.
Шиллер: Письма об эстетическом воспитании человека.
А. фон Герцеле: (работы приведены в приложении)
Колиско, Л.: Действие звезд в земных веществах (Kolisko, L. Sternenwirken in Erdenstoffen).
Пройс. В.: Дух и материя (Preuss, W. Geist und Stoff).
Пфайффер, Э.: Кристаллы (Pfeiffer, E. Kristalle).
Рудольф Штайнер: Философия свободы. 1894
— Как достигнуть познаний высших миров? 1909
— О загадках души. 1917
— О загадке человека. 1916
— Христианство как мистический акт и мистерии древности. 1902 Рудоль Штайнер, Ита Вегман: Основы расширения искусства врачевания. 1925

Вольф, Л.: Морфологический вклад Гете (Wolf, L. Goethes morphologischer Auftrag). 1940 Berg Ragnar: Die Vitamine. Leipzig 1922

Berendes, J.: Die Pharmazie bei den alten Kulturvoelkern. Hallt 1891 Hahn, H.: Gewaltiger als das Schicksal. Stuttgart 1941 Hartmann, O. J.: Erde und Kosmos, II. Frankfurt 1940
— Menschenkunde. Frankfurt 1940
Natura: Zeitschrift zur Erweiterung der Heilkunst. Rheinverlag.

СИМВОЛЫ ХИМИЧЕСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ
Ag Серебро
Mo Молибден
AI Алюминий (образующий элемент глинозема)
N Азот (воздушное вещество)
As Мышьяк
Na Натрий
Аи Золото
Ni Никель
В Бор
О Кислород (жизненное вещество)
Ва Барий
Os Осмий
Be Бериллий
Ρ Фосфор
Bi Висмут
РЬ Свинец
Вг Бром
Pd Палладий
С Углерод (земное вещество)
Pt Платина
Са Кальций (образующий элемент извести)
Rb Рубидий
Cd Кадмий
Rh Родий
Се Церий
Ru Рутений
Cl Хлор
S Сера
Со Кобальт
Sb Сурьма
Сг Хром
Se Скандий
Cs Цезий
Se Селен
Си Медь
Si Кремний (образующий элемент кремня)
F Фтор
Sn Олово
Fe Железо
Sr Стронций
H Водород (огненное вещество)
Та Тантал
Hg Ртуть
Те Теллур
Ir Иридий
Th Торий
J Йод
Τι Титан
К Калий
Т1 Таллий
La Лантан
U Уран
Li Литий
V Ванадий
W Вольфрам
Mg Магний
Y Иттрий
Zn Цинк
Μη Марганец
Zr Цирконий

АСТРОНОМИЧЕСКИЕ СИМВОЛЫ

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Авогадро
Агриппа Нетесгеймский
Александр Македонский
Аристотель
Архард
Ауэр
Байер
Берцелиус
Бор
Браунер
Бунге
Валентин
Ватт
Велер
Вернер
Галилей
Ганеманн
Геккель
Герцеле, ф.
Гете
Гомер
Гофман
Дарвин
Джойс
Заратустра
Иосиф II
Кавендиш
Кант
Карл Великий
Колумб, Христофор
Коперник
Кекуле
Кеплер
Лавуазье
Лаплас
Леблан
Либих
Лизеганг
Лошмит
Майер
Мария Терезия
Менделеев
Миллон
Наполеон
112
Новалис
Ньютон
Парацельс
Петтенкофер
Перкие
Планк
Платон
Плутарх
Пройсс
Птолемей
Раймонд Сабундский
Резерфорд
Риг
Рунге
Сент-Георг
Сократ
Сухантке
Ульманн
Фридрих Великий
Штайнер, Рудольф


Rudolf Hauschka
SUBSTANZLEHRE
Zum Verständnis der Physik, der Chemie und therapeutischer Wirkungen der Stoffe

VITTORIO KLOSTERMANN FRANKFURT AM MAIN




«Духовное познание» Калуга
ББК 5+24
X26 Хаушка, Рудольф
Учение О субстанции. К пониманию физики, химии и терапевтического действия веществ. /Перевод с немецкого Б. Г.
Деева. -«Духовное познание», Калуга, 2004 г., 312 стр.
«Учение о субстанции» Рудольфа Хаушки - основополагающий труд, в основу которого положены десятилетние
экспериментальные исследования автора в области естествознания и медицины. Способ его рассмотрения природы ведет от
обычной материалистической фиксации отдельных фактов к индуктивному познанию подлинных феноменов. Эта книга
производит не только огромное впечатление на читателей, но и сообщает многочисленные новые знания, без которых
мировоззрение современного человека было бы абсолютно неполным.
Рудольф Хаушка - сооснователь фирмы WALA-Heilmittel GmbH (Германия), производящей лекарственные средства и
косметику по технологии и рецептуре, разработанным на основе представленных в книге подходов.
Впервые на русском языке.
Перевод с немецкого,
Rudolf Hauschka SUBSTANZLEHRE
Zum Verständnis der Physik, der Chemie und
therapeutischer Wirkungen der Stoffe
(11 изд. 1996 г )
Переводчик: Б. Г. Деев Редактор. Н. Б. Малова
Технический редактор, макет: П. Н. Банзелюк Ответственный редактор: Н. П Банзелюк
© 1950 Vittono Klostermann GmbH, Frankfurt am Main
© 2004 "Духовное познание", Калуга
ISBN 5-88000-101-6

Рудольф Хаушка. УЧЕНИЕ О СУБСТАНЦИИ. Герцеле. Кальций, Магний.

РАСТИТЕЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ КАЛЬЦИЯ И МАГНИЯ,
А ТАКЖЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ О ВОЗНИКНОВЕНИИ КАЛИЯ И НАТРА
А. ф. Герцеле

Из того, что мы находим кальций и магний в растениях, мы полагаем необходимым сделать вывод, что все вещество происходит из почвы, на которой выросли растения. Тысячекратные опыты, как кажется, свидетельствует о правильности этого вывода, нам кажется, что мы правильно видим и думаем, и, тем не менее, мы плохо наблюдали, и сделанный вывод, как показывают следующие факты, существенно неверен.

В моем прошлогоднем сообщении относительно растительного происхождения фосфора и серы я показал, что фосфорная кислота возникает, когда в растении увеличивается количество кальция. Было бы невозможно, чтобы кальций мог обусловить возникновение вещества, которое должно считаться органическим и сложным, если его собственное возникновение нужно было бы искать вне организма, в обособленных, хаотичных, отделенных от жизни растения условиях. Как фосфорная кислота, так и кальций должен возникать в растениях, потому что без кальция нет фосфорной кислоты.

Кальций возникает из магния.

Два анализа 20 г семян кресс-салата, Lepidum sativum, дали в среднем 0, 207 сернокислого кальция. Кальций был определен как сернокислый кальций. В растениях, выросших из 20 г этих семян, с добавлением различных соединений магния, анализ показал приведенные в следующей таблице количества сернокислого кальция.

В этих шести опытах использовались в общем 120 г семян кресс-салата, которые должны были бы дать 1, 242 г сернокислого кальция. Однако было обнаружено 1, 570 г, то есть на 0, 328 или 26 % больше, чем должны были бы дать использованные 120 г семян. Прирост сернокислого кальция составляет в среднем 0, 054.

Для красного клевера средний прирост сернокислого кальция составляет на 20 г семян при
добавлении сернокислого, фосфорнокислого и жженого магния 0, 031.

После этого нельзя утверждать, что кальций возникает из магния, но только то, что кресс-салат и растения клевера благодаря добавке магния вырабатывают кальций.

Другие вещества, например; сернокислый аммиак, азотнокислый натр, поваренная соль, не
оказывают влияния на производство кальция. Если возникновение кальция является не просто явлением, сопровождающим магний, но возникает из него, тогда мы не сможем найти добавленные количества магния в пепле растений, количество магния должно уменьшиться.

Приведенные в следующей таблице цифры показывают уменьшение магния.

Использованные соединения магния не содержали поддающегося взвешиванию количества кальция. Дистиллированная вода, использовавшаяся для полива и т. д., многократно проверялась посредством выпаривания 4- 500 мл на содержание примесей. Глазурь фарфоровых тарелок, на которых растения росли под стеклянными колпаками, кальция не содержала. Кроме того, она не обнаруживала ни малейшей коррозии.

Ход наших исследований не достиг бы конца, если бы следующие опыты не показали нам
возможность продолжать.
Когда мы добавляли растениям кроме магния еще углекислый или щавелевокислый калий, тогда кальций, как обычно, увеличивался, но потери магния становятся значительно меньше.

Для 20 г кресс-салата уменьшение магния при добавлении
     0, 4 углекислого калия                             0, 015
     0, 250 щавелевокислого калия                0, 004

Для 20 г клевера при добавлении 0, 3 углекислого калия уменьшения количества магния не
происходит.
Если было бы известно, из каких веществ возникает магний, тогда мы знали бы, почему его
количество уменьшается при одинаковом увеличении количества кальция в одном случае на 46, в другом на 15, в третьем — только на 4 миллиграмма и в четвертом совсем не уменьшается. Должна была бы произойти потеря магния, потому что иначе не мог бы возникнуть кальций, но магний, использованный для кальция, должен быть каким-то образом восполнен.

Мы должны были в вышеописанных опытах добавить растениям вещество, из которого может возникнуть магний.

Если бы углекислый калий был этим веществом, если бы магний возникал из углекислоты калия, а кальций из магния, тогда при добавлении углекислого калия, одного, без магния, тоже должен был бы возникнуть кальций. Углекислота должна бы произвести магний, а последний — кальций, что и есть в действительности.

Поскольку температура и освещение при различных опытах не всегда были одинаковы, результаты вегетации могут не полностью совпадать.

Поскольку при добавлении углекислого и щавелевокислого калия в растениях возникает кальций, а последний может возникать только из магния, тогда магний должен возникать из углекислоты.
Другие вещества, как уже было сказано выше, не оказывают непосредственного влияния на выработку кальция, следовательно, и на выработку магния.

Теперь возникает вопрос, возможно ли непосредственно доказать возникновение магния. Если бы магний постоянно переводился в кальций, то его нельзя было бы найти в растениях, он был бы транзитным веществом. Должна существовать возможность воспрепятствовать преобразованию и тем самым вызвать накапливание магния, при условии, что в этом случае возникают те формирующие элементы растения, с ростом которых связано возникновение магния. Этого можно достичь благодаря тому, что растениям добавляют то самое вещество, в которое оно преобразуется, то есть кальций, и то, из которого оно возникает, то есть углекислоту.

20 г семян гороха дали из нескольких анализов среднее количество магния 0, 040. (Эти же семена содержали 10-12 миллиграмм кремнезема).

Решающим в этих опытах, очевидно, является то, что при добавлении сернокислого натра не
возникает прироста магния.

Три анализа 20 г семян клевера дали 0, 090, 0, 088 и 0, 087 магния, в среднем 0, 088.

Выросшие из 20 г тех же семян растения при добавлении 0, 150 сернокислого кальция и 0, 160
углекислого калия дают 0, 106 магния, то есть прирост составляет 0, 018.

В серии из примерно 50 опытов с кресс-салатом никогда не замечалось достойного упоминания прироста количества магния, который составлял в среднем 0, 090.

При добавлении 0, 4 сернокислого кальция и 0, 4 углекислого калия магний увеличился на 0,021.
Хотя вышеизложенное говорит в пользу возникновения магния из углекислоты, все же не подобало бы считать это действительным, если бы наши сомнения не были устранены обстоятельством, проистекающим из природы вещей: растения, росшие в темноте, при добавлении кальция и углекислого калия не обнаруживают ни малейшего прироста магния.
Магний не может возникнуть, потому что в темноте углекислота не разлагается.

Кресс-салат, выросший в темноте с добавлением сернокислого кальция и углекислого калия, не дает прироста магния. Точно также и горох.

Верность этого факта доказывается опытом, проведенным при обратных условиях. Растения,
которые выращивались при свете света керосиновой лампы, в отсутствии темноты, с добавлением не содержащего кальция раствора клея, то есть вещества, поставляющего при разложении углекислоту, дали следующие количества кальция:

Я не исследовал, образуется ли при добавлении к клею, который поставляет углекислоту,
сернокислого кальция, не кальций, а магний, как при добавлении сернокислого калия. Однако то и другое имеет равное значение, что потери магния при добавлении клея уменьшаются. В растениях, выросших при керосиновой лампе, должен был образоваться магний, потому что без него кальций не образуется.

Действует ли углекислый аммиак таким же образом, как углекислый кальций или клей, я не
исследовал.
Превращение магния в кальций происходит и в темноте.
То, что прирост кальция при желательном освещении связан с фосфорной кислотой, и там самым как благодаря добавлению магния, так и углекислого калия, количество фосфорной кислоты в растениях может быть увеличено, я не показывал при помощи цифр, потому что, в соответствии с моей работой о фосфоре и сере это почти само собой разумеется, и здесь речь идет только о кальции и магнии.

Относительно участия углекислоты в образовании фосфорной кислоты я не проводил более точных опытов.

Состоит ли магний из двух эквивалентов углерода, а кальций образуется благодаря добавлению водорода, остается пока без ответа. Мы должны удовольствоваться тем, что эти вещества вырабатываются растениями.

Невозможно разложить их, потому что используемые для этого средства, тепло, свет и т. д. в
организме ведут к противоположной цели, то есть не к разложению, а к образованию кальция и магния.
Составление из их составных частей не может удаться, потому что их возникновение взаимосвязано с ростом растений, процессы которого в своей синтетической силе вне растения не существуют. Однако сейчас у нас есть генетический ряд веществ, чьи члены мы можем заставить возникать по желанию при помощи вегетации. За углекислотой следует магний, затем кальций, он приводит к образованию фосфорной кислоты, а из фосфора возникает сера. Мы знаем, как мы должны обращаться с растениями, если должно возникнуть то или иное вещество.
Когда я в своей работе о фосфоре и сере утверждаю, что почва является продуктом вегетации,
поскольку минеральные составные части растений, не подверженные гниению, постепенно ее
образовывали, то это утверждение в определенной степени было гипотетическим, потому что тогда наблюдавшиеся мною факты не были достаточными, чтобы полностью развеять оправданные сомнения. После того, однако, как мы обнаружили генетический ряд, первый член которого, тот, из которого появляются все остальные, углекислота, не является составной частью почвы, мы можем с полным правом сказать: растение освобождено от необходимости почвы. Там, где мы находим кальций и магний, там было растение, которому эти составные части обязаны своим происхождением. Каждое растение, в котором разлагается углекислота, должно вырабатывать магний и кальций, следовательно, невозможно, чтобы
почва возникла раньше, чем растения, потому что в почве углекислота не разлагается. Первый миллиграмм кальция не старше, чем первое растение. Для кальция и магния не существует иного способа возникновения кроме растительного.

Почти всегда одновременное нахождение в природе этих обоих веществ является подтверждением генетических отношений, в которых они находятся друг с другом, и не может быть объяснено никаким другим образом.

То, что магний и кальций не всегда возникали там, где они находятся в почве, едва ли требуется говорить, но хотелось бы задать вопрос, не становилось ли расстояние от сегодняшнего уровня почвы, на котором, при неизбежном органическом способе возникновения нашей планеты, должны были происходить процессы вегетации, постепенно все меньше и меньше. Однако я не хотел бы попытаться далее уточнять этот вызывающий озабоченность вопрос, который дает лишь намек на примерное представление, так как боюсь, что дать на него ответ пока не удастся. Точно также вопрос, как углекислота, вода или воздух или первые организмы возникли из ничего, может остаться без обсуждения, поскольку ни наше мышление, ни какие-либо экспериментальные возможности не достигают этой сферы.
Напротив, я не хочу оставить без упоминания необходимые последствия моих взглядов, хотя и это ведет в область невидимого. Если минеральные вещества возникают только в организме, то есть в сочетании с различными элементами формы, то мельчайшие части отдельных веществ, из которых они состоят, точно так же, как и они сами, должны иметь определенную форму. Если бы они не имели ее и если бы они возникали не с организмом, не получали бы свою химическую валентность и форму, тогда они могли бы возникать и вне организма. Как нет простых, так не может быть и бесформенных веществ. Из бесформенных веществ не может возникнуть организм, можно только создать механизм. Бесформенное и
простое стали бы излишними и бессмысленными, потому что из этого не может ничего возникнуть.

Для калия и натрия растительный способ возникновения также установлен. Из большой серии
опытов я хочу привести здесь следующие восемь:

Я не исследовал в тех случаях, о которых сообщаю, состояла ли прибавка щелочей из калия или из натра. Другие опыты, кажется, дают результат, что калий может превращаться в натрий, а натрий в калий. Создается впечатление, что натрий возникает раньше, чем калий.

Если калий и натрий имеют органическое происхождение, тогда становится весьма вероятным подобное возникновение глинозема и кремнезема, потому что как могли бы находящиеся в горах массы калия и натрия, кальция и магния быть продуктом вегетации, а сопровождающие их глинозем и кремнезем  —  нет.

Было бы очень желательно исследовать, какое участие имеет животный организм в возникновении минеральных веществ.

В начале следующего года я сообщу о длительной серии опытов со щелочами, после того как опыты будут дополнены в течение лета в отношении вышеприведенных замечаний.

Я полагаю, что сделал первые и самые трудные шаги в этой бывшей до сих пор темной и
неизвестной области. Того, кто последует за мной, ожидает более легкая работа, увидеть после нескольких опытов и анализов подтверждение указанных фактов и при дальнейших исследованиях найти еще больше, чем он искал.

Если возникнут пожелания узнать более подробно о том, как проводились мои опыты, я охотно готов сделать такие сообщения, хотя нельзя сказать намного больше того, что дано в примечании.

В остальном можно, очевидно, предположить, что тот, кто провел свыше 500 анализов пепла, достиг в этом виде работ некоторой уверенности.
Фрайенвальде н. О., январь 1881 г.
А. ф. Герцеле.

Сергей Доренко Россия слила Юго Восток Украины